Зеркало сновидений

— Н-да, — буркнул Сергей Васильевич и двинулся к гостиной, в которой обнаружилась баронесса Корф в открытом вечернем платье потрясающего желто-зеленого оттенка, которое украшали вышитые блестящими нитями стрекозы, порхающие над цветами. Но вид самой Амалии наводил на мысль вовсе не о стрекозе, а о ком-то куда более неприятном — и вдобавок ко всему раздраженном до крайней степени.

Баронесса Корф приветствовала Евдокию Петровну и заговорила с Ломовым так свободно, как будто одинокой женщине без провожатых было совершенно прилично заглядывать на ночь глядя в гости к холостому мужчине.

Впрочем, Сергей Васильевич тоже повел себя так, словно не видит в происходящем ничего особенного.

— Полагаю, — сказал он, косясь на трепещущих в складках шелка стрекоз, — вы только что от графини Хвостовой. — Ломов внимательно посмотрел на лицо Амалии. — Надеюсь, вы никого там не убили?

— Нет, — с досадой ответила баронесса, — хотя я даже не могу сказать, к счастью или к сожалению. Но у меня была такая мысль, была! — добавила Амалия, не удержавшись.

— Что ж, хорошо, что она осталась только мыслью, — хмыкнул Ломов.

— Совершенно уверен. Надеюсь, вы окажете нам честь поужинать с нами?

— Только если я не стесню вас своим присутствием, Сергей Васильевич, — отозвалась гостья.

Ломов заверил баронессу, что он всегда рад ее видеть, вызвал денщика и распорядился поставить третий прибор. Все это время Евдокия Петровна молчала и разглядывала Амалию. Сергею Васильевичу показалось, что тетушка находится в замешательстве, и, прибегнув к спасительной лжи, он рассказал целую историю о своей дружбе с мужем Амалии, которого на самом деле видел мельком всего раз или два в жизни.

Амалия подхватила версию своего коллеги и расцветила ее множеством правдоподобных деталей. Однако Евдокию Петровну, судя по всему, мало интересовал отсутствующий барон Корф, и за ужином она завела речь о вечере, на котором сегодня побывала Амалия.

— Неужели, сударыня, все и в самом деле было так ужасно? — спросила тетушка Ломова.

— Как вам сказать, — вздохнула Амалия.

 — Полагаю, что остальные гости получили от вечера у графини Хвостовой большое удовольствие. Профессор Ортенберг просто сиял, он был в восторге, что сны поручика и Оленьки продолжают сбываться. По словам профессора, он списался со своим шведским коллегой Линдквистом, который специализируется на вещих снах, и тот обещал сообщить детали похожего случая, который имел место в начале века.

— А что молодой Истрин? — поинтересовался Ломов.