Исподлобья наблюдал за тем, как она наливает кружку чая и пьет, не присаживаясь за стол, — обедать не будешь?
— Спасибо, не голодная, — пожимая плечами, смотрит куда-то в сторону, будто там что-то невероятно интересное, настолько, что глаз не отвести.
Тимур с удивлением обнаружил, что его это неимоверно раздражает, что хочется, чтобы смотрела на него, как это делала раньше. Чуть склонив голову на бок, немного иронично, капельку лукаво. Теперь, когда вынырнул из пучины раздумий, это отстраненное молчание, разлившееся между ними, тяготило.
Наблюдал за тем, как она допила чай, помыла за собой посуду.
— Ладно, не буду мешать, пойду к себе, — убрала чистую кружку в шкаф.
— Ты не мешаешь, — в голосе звенело напряжение.
— Хорошо, — она лишь кивнула, как бы принимая его ответ. Только оставаться все равно не собиралась. Вытерев влажные руки о полотенце, направилась к выходу."
"Черт, аж в груди сдавило от накативших эмоций. Она просто отступала, решив, что нет смысла продолжать попытки наладить отношения. Отказалась.
Даже не так. Отпустила. Это сквозило в каждом жесте, в каждом взмахе ресниц.
С минуту стоял, ожидая, пока ураган в груди уляжется. Только все бесполезно. Рвало, крутило, требовало здесь и сейчас во всем разобраться.
А действительно, чего откладывать, размусоливать, думать, гоняя в голове нудные мысли? Хватит уже! Вон надумался уже так, что выть от досады хочется.
Быстрым шагом направился следом за ней. У двери на секунду притормозил, а потом два раза постучал и, не дожидаясь ее ответа, зашел внутрь.
Васька встретила его растерянным взглядом. Она сидела у открытого окна, забравшись с ногами на кресло, а на коленях лежала открытая книга.
— Тимур? — голос удивленно дрогнул, отзываясь эхом в груди, — ты чего?
Подхватив стул, поставил напротив нее и сел, наклонившись вперед, упираясь локтями на колени.
— Ничего. Поговорить с тобой хотел.
— О чем? — Василиса отложила книгу в сторону и настороженно посмотрела на него.
— О нас.
Брови изумленно взметнулись вверх.
— Не поняла.
— Во-первых, извиниться хотел, за то, что в последнее время вел себя как м*дак.
— Тим!
Проигнорировав ее возмущение, продолжал дальше:
— Хочешь сказать, что это не так?
Она открыла рот, но потом закрыла, поджав губы, и слова, которые едва не сорвались с языка, так и остались невысказанными, подтверждая его правоту.
— У меня просто не получалось бороться с самим собой. Я все думал, думал, думал о том, что будет через эти два месяца, и не было желания разговаривать.
