Желание

Я поерзала в кресле, стараясь устроиться поудобнее.

– Как на работе? Мама говорит, у тебя в последнее время много сверхурочных.

– Полно заказов на новые 777–300, – подтвердил он, словно все обязаны были разбираться в моделях «Боинга» так же, как он.

– Так ведь это хорошо, правда?

– Это средства к существованию, – буркнул он и отхлебнул кофе. Я снова поерзала, прислушиваясь, не напомнит ли о себе мочевой пузырь, чтобы под этим предлогом уйти в дом. Нет, не напомнил.

– А мне понравилось учиться фотографировать, – решилась сказать я.

– Хочешь посмотреть мои снимки?

Он ответил лишь через некоторое время.

– Я все равно ничего в них не пойму, – и он умолк, а я смотрела, как пар, поднимающийся над его кружкой, быстро рассеивается, словно кратковременный мираж. Наконец папа, понимая, что теперь его очередь поддержать разговор, вздохнул. – Линда говорит, что ты очень помогаешь ей по дому.

– Стараюсь, – кивнула я. – Она дает мне поручения, но я не возражаю. Мне нравится твоя сестра.

– Она хорошая, – он, кажется, всеми силами избегал смотреть в мою сторону.

– А у нее ты спрашивал?

– Она говорила, что они с Гвен, когда ушли из ордена, решили пожить в тишине и покое. А я-то думал, в монастырях тихо.

– Вы с ней в детстве дружили?

– Линда на одиннадцать лет старше меня, поэтому она после школы заботилась обо мне и наших сестрах. А когда ей было девятнадцать, уехала из родительского дома, и после этого я долго не виделся с ней.

Таких длинных речей папа при мне еще никогда не произносил, и я опешила.

– Я помню, как она приезжала всего один раз, когда я была еще маленькой.

– Ей было непросто вырваться. А после переезда в Окракоук возможностей стало еще меньше.

Я внимательно посмотрела на него.

– У тебя правда все хорошо, папа?

Он долго думал, прежде чем ответить.

– Просто грустно, вот и все.

Я понимала, что он просто честен со мной, но, как и мамины, его слова больно ранили меня.

– Мне очень жаль, я всеми силами стараюсь загладить вину.

– Знаю, что стараешься.

– Ты все еще любишь меня?

Он впервые посмотрел мне в глаза, его удивление было неподдельным.

– И всегда буду любить. Ты всегда останешься моей девочкой.

Оглянувшись через плечо, я увидела, что мама с тетей по-прежнему разговаривают, сидя за столом.