Желание

Откровенно говоря, я тоже разочаровалась в себе, но старалась держать это чувство в дальнем уголке сознания, потому что мне было некогда заниматься самобичеванием так, как я делала раньше. Да я этого и не хотела. Для моих родителей почти все, что я делала, коренилось в моей оплошности. И каждый раз, когда за столом оставалось пустое место, когда они проходили мимо моей незанятой комнаты, получали копии табелей с оценками, которые я зарабатывала на другом конце страны, им приходилось вспоминать о том, что я временно оторвана от семьи и вдобавок вдребезги разбила иллюзии, что я, как выразился папа, по-прежнему их девочка.

Их приезд не изменил положения к лучшему. Суббота прошла почти так же, как предыдущий день, только Брайс не приходил. Мы снова осматривали деревню, и родителям было так же скучно, как я и ожидала. Я легла вздремнуть, и хотя ребенок начал толкаться, едва я сменила позу, я постаралась скрыть это от родителей. Читала и делала домашние задания я у себя в комнате, закрыв дверь.

И не вылезала из самых мешковатых толстовок и куртки, делая вид, будто я ничуть не изменилась.

Слава богу, тетя ухитрялась поддерживать разговор всякий раз, когда атмосфера становилась напряженной. И Гвен тоже. Она поужинала вместе с нами вечером в субботу, и благодаря присутствию их двоих мне почти не пришлось участвовать в разговоре. Обе избегали упоминаний о Брайсе и фотографии, тетя Линда говорила в основном о своих родных, и было интересно обнаружить, что тетя знает о других моих тетях и двоюродных сестрах гораздо больше, чем мои родители.

Тетя Линда регулярно писала не только моему отцу, но и всем родным, а я даже этого прежде не знала. Видимо, переписку она вела у себя в магазине, поскольку я ни разу не видела ее с ручкой и бумагой.

Папа и тетя Линда общими усилиями рассказали, как росли в Сиэтле, когда в городе было еще много неосвоенной земли. Затем и Гвен поделилась с нами историей из своего детства в Вермонте, и я узнала, что у ее семьи было шесть породистых премированных коров, и они производили жирное масло для лучших ресторанов Бостона.

За все старания я была благодарна тете и Гвен, но пока слушала, мыслями то и дело обращалась к Брайсу. Солнце садилось, и не будь здесь моих родителей, мы с Брайсом взялись бы за фотоаппарат и попытались поймать идеальное сияние «золотого часа». Я уже знала, что в такие минуты мой мир съеживается до непосредственной задачи и в то же время разрастается до бесконечности.