Желание

– По-моему, мама волнуется за меня.

Он вновь отвернулся.

– Никто из нас не желал тебе такой участи.

Мы еще посидели молча, потом папа поднялся и ушел за еще одной чашкой кофе, оставив меня наедине со своими мыслями.

Позднее, тем же вечером, после того как родители уехали в отель, я засиделась в гостиной вместе с тетей. Ужин прошел в атмосфере неловкости, замечания о погоде чередовались с длинными паузами. Тетя Линда мелкими глотками попивала чай, устроившись в качалке, а я вытянулась на диване, сунув ступни под подушку.

– Они как будто даже не рады видеть меня.

– Они рады, – возразила она. – Просто видеть тебя оказалось тяжелее, чем они думали.

– Потому что ты уже не та девочка, которая уехала от них в ноябре.

– Та же самая, какая же еще? – Но не успев договорить, я поняла, что это неправда. – И даже снимки мои смотреть не хотят, – добавила я.

Тетя Линда отставила чашку на стол.

– Я не рассказывала тебе, как в то время, когда я работала с такими же девушками, как ты, мы обустроили у нас комнату для рисования? С акварельными красками? Там было большое окно, выходящее в сад, и почти все девушки за время пребывания у нас пробовали рисовать.

Некоторые даже пристрастились, и, когда родители навещали их, многие хотели показать им свои рисунки. А родители отказывались смотреть гораздо чаще, чем соглашались.

– Потому что боялись увидеть отражение художницы вместо собственного.

Больше она ничего не добавила, а я той же ночью, обнимая в постели Мэгги-мишку, задумалась над ее словами. Мне представились беременные девчонки в светлой просторной комнате монастыря, за окном которой разрослись полевые цветы.

Я думала о том, что они чувствовали, когда брались за кисть, набирали на нее краску и творили чудо на белом листе, и пусть даже всего на миг ощущали себя такими же, как другие сверстницы, не обремененными былыми ошибками. И я поняла, что они испытывали те же чувства, что и я, когда смотрела в объектив, находила и создавала красоту, озаряющую даже самое мрачное время.

Тогда-то я и поняла, что пыталась объяснить мне тетя, и вместе с тем осознала, что родители по-прежнему любят меня.

Я понимала, что они желают мне только добра – и сейчас, и в будущем. Но они хотят видеть на снимках отражения своих чувств, а не моих. Хотят, чтобы я воспринимала саму себя точно так же, как они.

Мои родители, как я поняла, хотели увидеть разочарование.

Это озарение не помогло мне воспрянуть духом, разве что понять, из чего исходят в своем отношении ко мне родители.