Жемчужина Лабуана

Дайте мне свободу, но без Марианны – и я откажусь. Чего больше вы хотите?.. Я безоружен, я здесь почти один, но, будь у меня малейшая надежда спасти Марианну, я бы проломил даже борт вашего корабля, я бы вышвырнул всех вас в море!

– Нас здесь больше, чем вы думаете, – сказал лейтенант чуть насмешливо. – Мы знаем, на что вы способны, и приняли меры, чтобы обезвредить вас. Даже не пытайтесь бежать: все будет бесполезно. Одна ружейная пуля может убить человека, даже самого сильного в мире.

– Я бы предпочел ее той смерти, что ждет меня на Лабуане, – сказал Сандокан с мрачным отчаянием.

– Я в подобном был уверен, Тигр Малайзии.

– Но мы пока не на Лабуане, и до этого что-то еще может случиться.

– Что вы хотите сказать? – спросил лейтенант, насторожившись. – Не думаете ли вы о самоубийстве?

– А вам-то что за дело? Умру я тем способом или другим, результат будет одинаков.

– Пожалуй, и я бы не стал вам мешать, – сказал лейтенант участливо. – Признаюсь, мне было бы тяжело видеть вас повешенным.

Сандокан минуту помолчал, глядя на лейтенанта пристально, точно оценивая искренность его слов, потом спросил:

– Вы не будете противодействовать, если я покончу с собой?

– Нет, – отвечал лейтенант.

– Тогда считайте меня мертвым.

– Я, однако, не могу предложить вам средство покончить с жизнью.

– У меня есть с собой все необходимое.

– Наверное, какой-нибудь яд?

– Мгновенный. Но прежде чем перейти в иной мир, я бы хотел просить вас об одной услуге.

– Человеку в вашем положении нельзя отказать ни в чем.

– Я бы хотел в последний раз увидеть Марианну.

– Умоляю вас, – настаивал Сандокан.

Лейтенант молча покачал головой.

– Я получил приказ держать вас отдельно, – наконец сказал он. – И потом, я думаю, что было бы лучше и для вас, и для леди Марианны помешать вам увидеться. Зачем заставлять ее плакать?

– Вы мне отказываете из жестокости, это жесткость утонченная, как медленная пытка, – заметил Сандокан.

Лейтенант побледнел.

– Клянусь вам, у меня есть строжайший приказ, – ответил он. – Мне жаль, что вы сомневаетесь в моих словах.

– Извините меня, – сказал Сандокан.

– Я не держу на вас зла и, чтобы доказать, что никогда не питал ненависти к такому храбрецу, как вы, обещаю привести сюда леди Гвиллок. Но вы причините ей только боль, вот увидите.

– Я ни словом не обмолвлюсь ей о самоубийстве.