Жемчужина Лабуана

– Тогда что же вы хотите сказать ей?

– Я оставил в тайном месте бесценные сокровища, и ни одна душа не знает, где они.

– И вы бы хотели оставить их ей?

– Да, чтобы она располагала ими, как ей захочется. Лейтенант, когда я смогу увидеть ее?

– Обещайте мне, однако, что вы не скажете ей о самоубийстве.

– Даю слово. И все же подумайте, какая жестокость, приходится умереть, когда счастье с любимой было уже так близко!

– Лучше бы я открыл кингстоны и утопил мой прао в открытом море. По крайней мере я бы опускался в морские глубины, обнимая свою невесту.

– А куда вы направлялись, когда наши суда напали на вас?

– Далеко, очень далеко. Может быть, в Индию, может быть, на какой-нибудь остров Великого океана. Но что об этом говорить! Все кончено. Да свершится моя судьба…

– Прощайте, Тигр Малайзии, – сказал лейтенант.

– Сдержите ваше обещание.

– Через несколько часов вы увидите леди Марианну.

Лейтенант позвал солдат, которые освободили от цепей Джуйоко, и в глубоком раздумье поднялся на палубу.

Сандокан стоял у трапа и смотрел не него снизу, со странной улыбкой, скрестив руки на груди.

– Он вам принес хорошие новости? – спросил Джуйоко, подойдя.

– Сегодня ночью мы будем свободны, – ответил Сандокан.

– А если побег не удастся?

– Тогда мы пробьем борта этого корабля и умрем все: и мы, и они вместе с нами. Однако будем надеяться, что Марианна нам поможет.

После ухода лейтенанта Сандокан сел на нижней ступеньке трапа и, сжав голову руками, погрузился в невеселые думы.

Скорбь и отчаяние отражались в его чертах. Если бы он был способен плакать, немало слез оросило бы его щеки. Но он только стискивал зубы и время от времени еле слышно стонал.

Джуйоко устроился неподалеку, с тревогой глядя на своего капитана. Видя Тигра Малайзии в таком состоянии, он не осмеливался расспрашивать его о будущих планах.

Так прошло двадцать-тридцать минут. Наконец люк вновь поднялся, открыв кусочек изумительно голубого, ясного неба над их головой.

Заметив проникший в полумрак луч света, Сандокан быстро встал, устремив взгляд на лестницу.

По крутым ступенькам к нему в трюм спускалась Марианна, бледная, с грустными заплаканными глазами, и все же по-прежнему прекрасная. Ее сопровождал лейтенант, держа на всякий случай правую руку на рукояти пистолета, заткнутого за пояс.

Сандокан издал крик радости и бросился к невесте, привлекая ее к груди.