Жемчужина Лабуана

Окна пагоды тоже были темны – явный признак того, что церемония еще не началась.

– Мы пришли вовремя, – сказал Тремал Найк, которым понемногу овладевало возбуждение.

– Странно, что туги не поставили часовых вокруг пагоды, зная, что мы кружим по лагуне, – заметил Сандокан, настороженно осматриваясь.

– И мне эта тишина кажется подозрительной, – сказал Янес. – А как тебе, Тремал Найк?

– Мне тоже, – ответил бенгалец.

– Тигрица неспокойна, – сказал француз. – Посмотрите на нее.

В самом деле, Дарма, которая до этого спокойно шла впереди, остановилась перед зарослями высокого бамбука, которые протянулись до самой пагоды.

– Да, – сказал Тремал Найк. – Дарма почуяла врага. Там прячется какой-нибудь туг.

– Что бы ни случилось, не стреляйте, – сказал Сандокан. – Нам нужно взять его тихо.

– Да, Сандокан, – ответил бенгалец. – Я пойду вперед с Дармой. Если там кто-то есть, Дарма когтями покончит с ним.

– Но там могут быть двое.

– Вы пойдете следом, на коротком расстоянии.

Он подозвал тигрицу, погладил ее по спине и коротко приказал:

Затем перекинул карабин через плечо, взял паранг в правую руку и молча вступил в заросли бамбука, наклонившись и тихо раздвигая растения. Дарма неслышно кралась следом за ним.

Из чащи не доносилось ни одного звука, однако Тремал Найк чувствовал, что кто-то там прячется. Пройдя шагов пятьдесят, он оказался на тропинке, которая вела к пагоде. Он распрямился, чтобы оглядеться, нет ли здесь кого, когда услышал рядом шорох бамбука и почувствовал, как на плечи ему упала веревка, мгновенно сжавшая горло.

Полуголый человек с татуировкой тугов на груди выпрыгнул из зарослей и бросился на него с длинным кинжалом. В тот же миг стремительная тень метнулась из чащи бамбука. Тигрица прыгнула ему на плечи, повалив его. Послышался сдавленный крик, потом хруст костей.

Сандокан, который был шагах в десяти сзади, тоже в свою очередь бросился вперед.

– Он поймал тебя? – спросил он.

– Да, но не успел ни задушить, ни заколоть, – ответил Тремал Найк, освобождая горло от веревки. – У этого мерзавца уже кинжал был наготове, и только Дарма спасла меня.

Подошли Янес, де Люссак и малайцы.

– Не шумите, – сказал Тремал Найк. – Тут может быть еще туг, который притаился. Спокойно, Дарма, оставь его.

Тигрица нервно била хвостом и, обнажив клыки, рычала на лежащего туга.

– Оставь, – повторил Тремал Найк, хватая ее за шею.