Жемчужина Лабуана

– Статуя находится сразу под лампой, и голова у нее достаточно широкая, чтобы поставить ноги, не боясь упасть.

Проверив пистолеты и нож за поясом, пират забросил за плечо карабин; потом схватился за канат и принялся медленно спускаться, стараясь не раскачивать его и не давать звякать лампе.

Внутренность пагоды была темна, глубокое молчание царило там. Удостоверившись в этом, он заскользил быстрее, пока не почувствовал под ногами металлический каркас лампы. Тогда он отпустил канат и, схватившись за перекладину, повис на ней.

«Голова богини, – подумал он. – Теперь главное – не потерять равновесия».

Он встал попрочнее, отпустил лампу и начал спускаться вдоль тела богини, пока не достиг пола. Он осмотрелся, но не мог ничего различить, настолько густой была темнота. В вышине, где виднелся кусочек неба, усыпанный звездами, он увидел тень, которая скользнула в отверстие.

– Это, наверное, Тремал Найк, – подумал он.

И не ошибся: вскоре бенгалец спустился по телу статуи и оказался рядом.

– Ты не слышал никакого шума? – спросил он.

– Никакого, – ответил Сандокан. – Можно подумать, что туги уже разбежались.

Тремал Найк почувствовал, как лоб у него покрылся холодным потом.

– Нет, – сказал он. – Невозможно, чтобы нас предали.

– А ведь почти полночь, и я думаю, что…

Барабанный грохот, донесшийся снизу, словно из-под земли, прервал его.

– Что это? – спросил Сандокан.

– Большой барабан для религиозных церемоний, – ответил Тремал Найк.

Янес был уже на голове богини; за ним и другие, заслышав грохот, заскользили вниз по канату с опасностью оборвать его.

Когда барабан снова загремел, восемь человек уже собрались у статуи богини вместе.

– Вон там должна быть ниша, – сказал Тремал Найк, подталкивая товарищей. – Спрячемся внутри.

Странные звуки слышались из-под земли: далекие крики, грохот барабанов, звучание трубы, звон колоколов. Казалось, что среди обитателей огромных подземелий разразилась целая революция.

Едва Тремал Найк, Сандокан и их товарищи успели спрятаться в нише, как с грохотом распахнулась дверь, и с яростными воплями в нее ворвалась группа людей, почти совершенно голых, с телами, блестевшими от кокосового масла.

Их было сорок или пятьдесят, все с кинжалами и арканами у пояса, с факелами и шелковыми шнурами душителей в руках.

Старик, худой, как факир, с длинной седой бородой, возглавлял их.