Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Навалился сверху, предплечьем удерживая забившегося в агонии лысого, пригнул голову, спрятав лицо на плече, чтобы закрыться от беспорядочных ударов. Секунда – и он сбросил еще агонизирующее тело с капота в снег.

Я перестала дышать, глядя, как Эмиль быстро обходит машину, на ходу набирает пригоршню снега, чтобы обтереть выкидной нож. На мгновение ныряет под джип и садится за руль уже с пистолетом.

Хлопок двери привел меня в чувство. Я медленно опустилась на сидение, потому что уже едва могла терпеть. Ничего не говоря, Эмиль трясущейся рукой переключил передачу и сдал назад.

Лицо в крови, он часто дышал и даже не смотрел на меня, стремительно выруливая на дорогу. В свете фар впереди остались два неподвижных тела – на обочине и второе на полотне.

– Держись, маленькая, – голос захлебывался из-за разбитого носа, Эмиль развернулся с заносом и выжал по дороге в город.

Не знаю, сколько мы добирались, в голове все смешалось от постоянной тянущей боли. Мысли в пыль. Ни думать не могу, ни дышать. Только на его голос реагирую, он пробивался через любую темноту, любую боль.

Слушала и мысленно за него держалась, как за руку.

Джип затормозил возле клиники с бешеным визгом покрышек. От резкого торможения стало больнее. Я зажмурилась и почувствовала, как меня обдало холодом от открытой двери и Эмиль поднял меня на руки.

– Все хорошо, родная, – голос хрипел от волнения, – все обошлось.

Я приоткрыла глаза: в черном небе плыли верхушки пирамидальных тополей. Над воротами мигал фонарь, позолотив очищенную от снега тропинку.

У Эмиля не получалось нести меня плавно. Парка распахнулась, под полой мелькнула рукоятка пистолета. Забыл, что лицо в крови: она хлопьями присохла к подбородку, забрызгала белую рубашку.

– Кровь, – прошептала я и провела пальцами по колючему подбородку.

– Знаю, маленькая… Чуть-чуть осталось, потерпи!

Он ворвался в клинику весь в снегу и заорал сорванным голосом:

К нам кто-то подбежал, началась суматоха. Эмиль пронес меня через приемный покой, пахший чистотой и дезинфекцией.

Я узнала голубоватые коридоры частной больницы, где лежала на сохранении.

– Что случилось? – я узнала взволнованный голос врача. – Что с ней?

– Отошли воды! – Эмиль говорил тихо, а потом начал кричать, пока врач не попросила его успокоиться.

– Положите на кушетку. Не волнуйтесь.

Я испугалась, что мы вот-вот расстанемся, и крепко обхватила шею мужа. И Эмиль не хотел меня отпускать. Ладонь на моей спине стала четче – я даже сквозь аляску почувствовала.