Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Вопреки здравому смыслу он не хотел слушать врача, обхватил мое скрюченное тело и стоял, прижав к груди. Я только в его руках чувствую себя в безопасности. Только с ним. Он это чувствует. "Не отдам" – читала я в жестах.

– Господин Кац! Вашу жену необходимо осмотреть.

– Маленькая, – прошептал он. – Надо лечь.

Я заныла от боли и страха. Накатила схватка, и я уже не могла сдерживаться, застонала в голос. С каждым разом становилось больнее и конца этому не видно. Каждый раз когда я думала, что больнее уже быть не может, следующая схватка меня переубеждала.

– Надо, родная… Давай.

Эмиль попытался меня уложить.

– Не уходи, – простонала я.

Не хочу быть одна. Не хочу корчиться, звать его, не хочу снова переживать страшную боль в одиночестве. Я вцепилась в воротник парки, пропахшей снегом, кровью и порохом.

– Не уйду, – и сказал врачу. – Я останусь с ней.

Он повторил это несколько раз, прежде чем я убрала руки и позволила себя осмотреть. С меня сняли аляску, промокшее платье, и переодели в просторную рубашку.

Эмиль успокоился и расслабленно сел на пол, давая место персоналу, держал за холодную руку. Медсестры и врач мельтешили, но мы смотрели друг на друга, поддерживая зрительный контакт. Тепло, медицинский запах, который раньше я терпеть не могла, снимали напряжение. Эмиль тяжело дышал, волосы растрепаны, а в глазах – смертельная усталость и тоска. Я видела, что он ни о чем не жалеет. Ни о чем с момента нашей первой встречи.

Только сейчас я осознала, что все позади и крепче сжала руку мужа.

– Вам нужна помощь? – пожилая медсестра предложила Эмилю салфетки.

Он непонимающе обернулся, провел у себя под носом и вспомнил про разбитое лицо.

– Мы с женой попали в аварию... У нее отошли воды. Что с ней? – опомнился он. – С ребенком все хорошо?

Врач как раз закончила возить датчиком УЗИ по моему животу.

– Все в порядке, – она лучезарно улыбнулась. – Будем рожать. Вам нужно переодеться.

Эмиль без возражений снял парку, затем кобуру – прямо у всех на глазах и обмотал ремешки вокруг. На фоне больничного запаха я заметила, как неприятно пахнет оружие – металлом, гарью, кожей кобуры.

Тяжелые, агрессивные запахи. Никто не возражал, что оружие Эмиль берет с собой – не зря он заключал контракт здесь. На белой сорочке красные брызги, брюки в пятнах от снега. Все терпеливо ждали, пока он наденет хирургический халат, заправит под шапочку волосы.

У меня снова темнело перед глазами, я начала часто дышать и на ухо зашептала медсестра, подсказывая, как правильно.