Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Перевернулась на бок и щекой легла на подставленное плечо. Он убрал волосы с зажмуренных глаз, я успела заметить, что он улыбается. Устало, с готовностью ждать и пережить все со мной. Мы вместе прошли через многое, но сейчас наша любовь обретала окончательные очертания. Рождалась на свет вместе с ребенком.

– Очень больно, – прошептала я.

Схватки меня вымотали, сил хватало только шептать. Я погружалась в нечто вроде транса – мысли исчезали, пока не остались голые эмоции. Все, о чем я думала, все, что имело значение – все исчезло.

– Не могу… – я с трудом вдохнула. – Больше не могу.

– Что такое, маленькая?

Я хотела ответить, но онемела от очередного приступа. На этот раз боль была просто разрушительной. Тело не слушалось, его словно не существовало. Сквозь небытие пробился хриплый голос мужа.

– Дина, что с тобой? – Эмиль ткнулся губами мне в лоб. – Родная?!

– Моей жене плохо! – проорал он, инстинктивно прижимая меня к себе. – Она умирает!

Я не умираю, Эмиль… Но ничего ответить я не смогла, корчась. Когда меня проверяла акушерка, она предупреждала, что схватки станут интенсивнее.

Я пыталась дышать, зажмурилась, борясь с болью, которая становилась все больше, пока не заполнила меня целиком. Услышала, что к нам вошли, Эмиль заговорил, я не обратила внимания на слова, но уловила эмоции: паника, черный страх, отчаяние. Он выпустил меня из безопасных объятий и, до ломоты сжав пальцы на бортике ванны, я взглянула на мужа.

– Что с ней? – он снова сорвался на хриплый крик. – Что происходит с моей женой?!

У меня было чувство, что я должна смотреть на Эмиля, тогда все закончится благополучно. Я сама толком не понимала, что со мной, тело жило собственной – и очень мучительной жизнью.

– Она умирает? Скажите, что с ней!

– Все хорошо, – успокоила его врач. – Господин Кац, это потуги. Скоро вы увидите сына.

По лицу Эмиля прошла рябь, словно он только что мысленно пережил мою смерть. Взгляд вновь обрел уверенность. Успокойся, Эмиль, от родов ты меня не защитишь... Я вымученно улыбнулась ему, пока на меня надевали новую сорочку, сама я уже не могла. Эмиль снова взял меня на руки. Скользкая, мокрая, я обвила его шею, хотя он и так бы меня не выронил. Он переволновался, его трясло.

– Положите на стол. Как вы себя чувствуете? Соберитесь, госпожа Кац, пора тужиться.