Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Я автоматически положила ладонь ему на грудь – словно к огню прикоснулась, так быстро билось сердце. Руку с волос он не убрал. Я рассматривала мужа: тени делали его жутким, глаза блестели в полумраке, взгляд острый, муж насквозь меня видел – все мысли и чувства: про измену, обо всем, что тревожило.

– Ты за меня вышла, доверилась, а я не уберег. Оказался тебя недостоин…

Я вспомнила, как на набережной он просил принять кольцо, если я считаю его достойным быть моим мужем.

– Не говори так, – зашептала я, перебивая.

– Нет, послушай меня, Дина. Я их убью, поняла? Выслежу, кто тебя там держал и шкуры с них посдираю. Пристрелю Ахмеда, как бешеную собаку.

В шепоте был безумный жар. Он видел ребенка, видел, как мы беззащитны и представил, что было бы, если бы не успел и я бы родила в лесном доме среди врагов или на снегу. Эмиль горячо ненавидел всех, кто дергал его, как куклу, за ниточки. Его затапливала жажда мести, а я… мне надоели мужские разборки.

– Успокойся, – я обхватила ладонями лицо и погладила впалые, шершавые щеки. – Все позади. Скажи, вы нашли Алену?

Эмиль поймал губами мою ладонь. Взгляд сказал больше, чем слова.

– Она погибла? – выдохнула я, онемев в груди.

– В реанимации. В нее стреляли, она потеряла много крови. Врачи сказали, все решится утром.

Я отрешенно отвела глаза. Те выстрелы на поляне – ей стреляли в спину, такой ценой Алена дала мне шанс убежать… После родов я спала, а Эмиль нет. Сторожил меня в палате, всю ночь говорил со своими.

– Ты обещал, что мы поговорим, – напомнила я. – После родов, ты помнишь?

– Я сдержу слово, Дина. Когда тебя выпишут, и мы вернемся домой. Обещаю, первое, что мы сделаем, поговорим начистоту, если тебе это нужно.

Домой. Это слово оглушало. После похищения, родов, того, что произошло с Аленой, думать, что все пойдет, как прежде, было странно. Нет, я так жить не могу и не хочу.

– Нам обоим нужно, – поправила я.

Когда в палату проник утренний свет, я уже кормила ребенка.

К нам по очереди зашли врачи. За себя я не переживала, но была рада услышать, что с сыном все хорошо. Пятьдесят сантиметров. Три с половиной кило. Я так и не решила, как его назвать. Эмиль хотел в свою честь, но говорят, это плохая примета.

Мы с Эмилем по очереди приняли душ.