— Ты вообще, чем думала, когда к Горскому поперлась? — продолжал он орать, а мне его рев начал порядком надоедать.
— Очевидно тем же, чем и ты! — закричала я и подскочила с кресла, — ты вообще представляешь, что я пережила, когда тебя еле живого в клинику привезли, представляешь, каково мне было, когда ты лежал в реанимации на грани жизни и смерти? Да, если бы ты погиб….
Тут я уже не выдержала и снова разревелась, совершенно не стесняясь своей истерики, пусть видит, не фиг было своей жизнью рисковать, у него еще наглости хватает меня отчитывать, после того, что он сделал.
Да я не то, что к Горскому, я к самому Дьяволу бы пошла, если бы от этого зависела его жизнь и плевать я на все хотела. Видимо, не ожидая от меня такой бурной реакции Дима внезапно успокоился и заговорил уде мягче:
— Саш, не плачь, — попросил муж, — перестань, малыш.
Стерев слезы, но все еще всхлипывая присела рядом с ним на кровать и коснулась ладонью его лица.
— Я не смогу без тебя, Дим, — тихо прошептала я и потянулась к губам мужа.
О том, что я беременна решила промолчать, иначе он меня точно где-нибудь запрет. Оторвавшись от любимых губ, заглянула в глаза мужа, никогда не задумывалась, насколько красивые у него глаза.
— Я тоже тебя люблю, малышка, — улыбнулся Дима, а я снова разрыдалась, то ли от его признания, то ли опять гормоны расшалились, сложно сказать.
Глава 37
Дмитрий
Если меня пуля не возьмет, то эта женщина в гроб загонит. Это же нужно было додуматься, мне даже в самом страшном сне присниться не могло, что она с Горским наедине останется.
Знал ведь, что тормозов у нее нет, надо было сначала запереть ее к чертовой матери.
— Ты, блядь, какого хрена ее отпустил? — наорал на Олега, когда Саша вышла из палаты, — ладно она на голову отбитая, но ты.
— А что я? — на тех же повышенных тонах заговорил друг, — ты помнишь о ком мы говорим? С таким же успехом можно попытаться остановить танк голыми руками.
— Я ведь ее тебе доверил, — устало произнес я, хватаясь за голову.
— С ней был Авдеев, — выдохнул Громов, — и, если уж на то пошло, я выполнял приказ, ее приказ, ты ведь этого хотел, пока ты был в отключке, всем командовала твоя жена, и это было твое решение.
— Угораздило же меня с ней связаться, не женское это дело ради мужика жизнью рисковать.
Олег в миг помрачнел и отвернулся к окну, до меня не сразу дошло, а когда понял, отвесил себе оплеуху, идиот, блядь, боль в глазах друга и Инга, лежащая на земле, на всю жизнь отпечатались в моей памяти.
