Первая – ему интересно. Ему, вашу мать, интересно разбираться в хитросплетениях политических интриг, лжи и недомолвок. И он вполне способен разобраться, что к чему! Да что там, все эти интриги лишь прикидываются тонкими и хитрыми, а на самом деле – белыми нитками шиты.
– И они верят?.. – отбросив очередной номер очередного «Вранья», вопросил Андре у потолка, расписанного амурчиками. В темноте амурчики были серы в прозелень, и оттого казались распухшими утопленниками. – Де Грасси, ведь это…
– Чем беспардоннее ложь, тем охотнее в нее верит чернь, – процитировал призрак кого-то из романцев, Андре не помнил его имени.
– Я не уверен, что хочу дальше в этом копаться. Перебор вони.
– Не копайся, – пожал плечами Шарлемань, – для начала тебе хватит, а я еще задержусь, все равно у меня бессонница.
И тут Андре понял вторую вещь, то есть осознал то, что уже несколько часов видели его глаза: Шарлемань совершенно материален. Иначе как бы он доставал с полок и листал клятые газеты?!
– Как?
Де Грасси недоуменно воззрился на него:
– Что как? Бессонница?
– Как ты держишь эту демонами драную газету? Ты же призрак!
– А, это! Я ж тебе говорил, иногда я могу быть почти материальным.
Недолго, и я при этом почти ничего не чувствую. Да и брать что-то тяжелее газеты мне уже непросто. С другой стороны, ходить сквозь стены и быть невидимым весьма удобно. – И де Грасси, окутавшись зеленым сиянием, вместе с пачкой газет спланировал с верхнего яруса стеллажей к конторке. – Иди выспись как следует. Только не забудь стереть следы своего присутствия здесь… А, темные ангелы, тебя же не учили…
– Чем напоминать, что я неуч, лучше бы показал.
И де Грасси показал. Выдохнул светящееся облачко, рассеял его взмахом руки по всей библиотеке – Андре залюбовался зеленоватым инеем, на миг покрывшим все поверхности и расписавшим их замысловатыми узорами.
– Постепенно научишься их читать, – подмигнул де Грасси. – Мертвые охотно делятся своими наблюдениями с нами. Им же совершенно не с кем поговорить.
– Здесь есть мертвые?
– Деревья, друг мой, тоже когда-то жили.
Пока их не убили и не сделали из них мебель и бумагу. Знаешь ли ты, что раньше в библиотекари старались брать только людей с крупицами дара Смерти? Никто лучше нас не чувствует и не понимает книги, никто не может так хорошо сохранить их и вдохнуть в них новую жизнь.
– Да ты романтик.
Де Грасси рассмеялся и подмигнул Андре.
– Это будет нашим секретом. Твоим, моим и этих прекрасных, некогда живых деревьев. Понял? Повтори.
