И часто они так зависают у него в кабинете? Даже Кирилл был не против посидеть на ее руках. Или это у мужиков в крови — расплываться перед красивыми девушками?
Лиза подходит к нам и треплет Кирюшу за ручку.
— Ну пока, красавчик!"
"— Всего доброго, — грубый тон получается сам собой, и девушка переводит взгляд зеленых глаз на меня. Она пытается сгладить углы, которые я будто нарочно обостряю.
— У вас чудесный сын, — Лиза вновь одаривает меня вежливой улыбочкой.
Но я не могу ответить ей тем же.
— Я знаю.
Она еще раз улыбается, но на этот раз ее улыбка дает трещину, и Лиза молча покидает кабинет.
Мы встречаемся взглядом с Илаем, и все эти ужасные чувства превращаются в тот самый пожар, который поглощает десятки гектаров леса. Глупости, но… ничего с этим не сделать.
— Спасибо, что присмотрел за Кириллом, — выходит как-то суховато. — Мы тоже, наверное, пойдем.
Разворачиваюсь, чтобы выйти следом за Лизой.
— Алис… подожди!
Мягкая хватка останавливает меня за локоть.
— Ты чего? — Илай улыбается как дурак, а мне хочется еще и треснуть ему.
Хотя в глубине души я, пожалуй, признаю, что моя ревность иррациональна, но видеть их втроем, смеющихся… и когда она стояла практически между ног Илая… это как-то чересчур.
— Ничего. Ты сказал, что у тебя завал. Не хочу отвлекать.
— Ты и не отвлекаешь. Я уже освободился. Отвезу вас.
— Не нужно, там такси ждет, — вру я. — Ты не переживай, — улыбаюсь натянуто. — Доберемся мы.
— Я хочу отвезти вас. Поговорить еще нужно.
— Давай не сегодня, я немного устала.
— Алис, в чем дело?
Я не отвечаю.
— Ты из-за Лизы так?
И снова эта дурацкая улыбочка.
— Она просто коллега и друг. Мне нужно было решить вопросы, и я попросил ее посидеть недолго с сыном.
Злость разливается по венам мгновенно. В первую очередь на саму себя, потому что он прав, но огрызаюсь я на него:
— Багиров, я не ревнивая, можешь не распинаться.
Он ухмыляется и тут же забирает Кирюшу.
— Так, мелкий, дай-ка я твою маму заберу на пару слов.
— Илай…
Он усаживает его на диван к игрушкам.
— Посиди тут, поиграй пока.
Илай разворачивается ко мне.
— Багиров, не беси.
Но он не обращает внимания на протесты и утаскивает меня в небольшую каморку.
— Прекрати, я не в наст…
Но губы уже под давлением его горячего рта.
— Дурочка моя, — целует с еще большей требовательностью, сжимая лицо в ладонях, затем его руки быстро находят мои бедра, талию и прижимают меня к его гранитным мышцам.
Все это распаляет в считанные секунды, и злость практически испаряется.
