И я ненавижу, что у него получается так легко меня переубедить.
— Илай, — отрываюсь от его губ. — Там Кирилл один.
— Мы рядом, — он сжимает мои волосы в кулаке и тянет вниз, чтобы напасть ртом на мою шею.
У меня перехватывает дыхание, и горячая струйка наслаждения стекает в самый низ живота, заставляя чувственную точку запульсировать между ног.
А потом раздается громкий стук и резкий визг Кирюши, за которым следует рев.
Я отталкиваю Багирова и несусь со всех ног к сыну.
Глава 42
Ноги будто врастают в пол, и я задыхаюсь, попав в ловушку эмоционального ступора, когда вижу всю картину.
Кирилл сидит на полу и так душераздирающе плачет, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди и доберется до него раньше моего застывшего тела.
Мне становится плохо, как только взгляд отмечает шишку у него на лбу размером с пятак и рану с тонкой струйкой крови, которая стекает по виску и смешивается со слезами…
Господи.
— Кира, — выдыхаю сипло, прежде чем нахожу в себе силы броситься к нему.
Ноги подкашиваются, но я все равно подхватываю его на руки.
Меня трясет, пока я пытаюсь вытереть кровь с личика сына и осмотреть ранку, но он начинает визжать и мотать головой.
— Тише, малыш, тише, все хорошо, — прижимаю его к себе, целую в висок и качаю сильнее, но он весь съеживается, поджимая колени к груди, будто хочет оттолкнуть меня. — Больно маленькому. — Глажу Кирюшу по спине и в полнейшей растерянности бросаю взгляд на Илая, который стоит как вкопанный.
— У него кровь, — шепчу я, чувствуя, что сама готова расплакаться.
— Черт… — Багиров нервным движением взъерошивает короткие волосы. — Пошли в медпункт. Лиза осмотрит и обработает…
— Не пойду я к ней! — рявкаю, ощутив иррациональную ярость.
Илай тоже вскипает. Вскидывает руки, практически рычит на меня:
— Блядь, до города почти час, у тебя есть предложение получше?
— Не ори на меня! — кричу в ответ с вопящим ребенком на руках. — Это, между прочим, из-за тебя произошло!
Илай открывает рот, но затем крепко стискивает челюсти и качает головой.
— Окей, — выдыхает. — Давай сбавим градус, — он морщится от плача Кирилла, который перекрикивает нашу перепалку. — Просто сделай, как я прошу. Порычишь на меня после.
Я не перестаю качать сына и выдыхать эмоции, клубящиеся в груди дымом от пылающего пожара.
Сцепив зубы, засовываю свою внезапную инфантильность в задницу и киваю.
— Хорошо. — Подкидываю сына на руках.
