Жестокий. В уплату долга

Он продолжает пытку несколько долгих минут, а потом всё-таки вытаскивает меня из ванной. На мне нет одежды, но закрыться или воспротивиться его прикосновениям я не могу, совершенно не осталось сил.

Он несёт меня обратно к кровати, кладёт на неё и, взяв полотенце, стирает с моего тела капли воды.

– Поспи, Злата. Нужно поспать, – твердит назидательно, и это единственное, с чем я согласна.

Проклятый вирус не оставляет меня ещё несколько дней. То в жар бросает, то в холод. И каждый раз буквально до крайности. Шамаев терпеливо сносит мои попытки укусить его или как-нибудь ранить, перехватывает мои руки, заламывает их и продолжает пихать в меня таблетки и какие-то настойки.

Заливает всё это чаем и до тошноты противными бульонами. Я же стойко сношу всё, что он со мной делает, убеждая себя, что это во благо. Мне бы только поправиться от гриппа, а там… Я обязательно найду выход. Я спасусь. Больше не стану никого жалеть, буду бороться за себя и свою жизнь.

Смешно… Так себя, наверное, убеждала каждая жертва маньяка.

Я почему-то уверена, что не первая у Булата. Больно спокойно он держится. Хотя чего ему бояться? Он же из мира богатых и могущественных. Замучает меня, найдёт новую. Делов-то.

Заставляю себя глотать вязкое варево в очередной раз, а глазами вонзаюсь в его лицо. Он стойко выдерживает мой убийственный взгляд, смотрит на часы.

– Ты уже нормально себя чувствуешь? Могу оставить тебя на полдня?

Я чувствую себя ещё крайне хреново, однако киваю.

– Хорошо. Бульон найдёшь на кухне, заваренный чай там же.

И давай без глупостей, как в прошлый раз, ладно?

О, нееет, что ты… Я теперь умнее буду. Я теперь паинькой стану.

– Ладно, – отрываюсь от чаши с бульоном, ставлю её на тумбочку.

– Таблетки закончились, но тебе, пожалуй, хватит. Не стоит травить иммунитет химией, – продолжает рассуждать Шамаев, удаляясь от кровати к окну и застёгивая рубашку под горло. Поворачивается, снова буравит меня испытывающим взглядом. – Теперь, когда ты больше не в бреду и снова можешь здраво мыслить, я хочу кое-что прояснить.

– Я слушаю, – отвечаю спокойно, глядя в карие глаза Шамаева. А ведь изначально его взгляд меня пугал. Как же я могла довериться ему? Хотя… Чего уж теперь руки заламывать. Даже если бы я спала с ножом под подушкой, Шамаева это вряд ли остановило бы.

– Ты сейчас в тяжёлом положении. Видишь ли, мой брат рано или поздно придёт за тобой. Ты ему приглянулась, – последнюю фразу произносит с какой-то злобой. Даже дёргается верхняя губа в подобии оскала.