Жестокий роман

При столь неожиданном прикосновении контраст ощущается еще гораздо сильнее и острее, пробирает до нутра.

— У тебя что-то болит? — раздается новый вопрос.

Отрицательно качаю головой.

Разве есть разница? Зачем о таком спрашивать? Или он и впрямь волнуется, что болезнь вдруг завладеет мною и приведет к смерти раньше предусмотренного срока?

— Врача позвать? — продолжает хрипло.

Опять этот странный оттенок в его голосе. Совершенно чужой. Инородный.

— Нет, — пожимаю плечами. — Для чего?

— Бледная ты, — бросает мрачно.

 — И странная.

Кажется, забывает о невыполненном приказе, о том, что не кручусь перед ним по щелчку, не повинуюсь распоряжению. Видно, и правда паршиво выгляжу. Болезненно."

"Кому нужна такая рабыня? Слабая. Непригодная. Только зря место в спальне занимает. Пора от нее избавиться. Сломанные вещи принято выбрасывать. Верно?

Марат разворачивает меня.

— А это что? — проводит ладонью по спине.

Взвиваюсь.

Единственное прикосновение ощущается точно открытый огонь.

Саднящая боль растекается вдоль поясницы.

Едва ощутимая, однако неприятная. Шрамы никак не затянуться до конца. Раны ноют. Глотаю, рвущийся наружу стон.

— Почему повязку сняла? — бросает отрывисто.

Подносит свои пальцы к моему лицу, позволяя разглядеть багряные следы. Даже уютный полумрак этой комнаты не скрывает кровь на его руках.

Проклятье.

— Черт, — выдаю сдавленно. — Я испортила платье.

— Ну, хоть что-то бабское в тебе есть, — хмыкает. — Переживаешь за свои тряпки.

— Я сняла повязку перед тем, как принять душ, — сглатываю.

 — А потом просто забыла сделать новую. Уже давно не было крови. Я и не думала… ох, пожалуйста, помоги мне его снять, надо срочно застирать. Может тогда следов не останется.

Тянусь к молнии на спине, пытаюсь ухватить язычок и дернуть вниз. Но спину пронзает дичайший спазм, буквально выкручивает позвонки. Вскрикиваю.

— Тише, — говорит Марат, мягко перехватывает мои запястья, уверенно отводит в сторону, не позволяя ничего сделать. — Я куплю тебе другое платье.

— Нет-нет, — лихорадочно мотаю головой.

 — Хочу только это. Не нужно других. Я его сама выбрала, никому отдавать не стану.

— Вот какая ты, — ухмыляется. — Собственница.

В надвигающейся темноте его зубы выглядят особенно опасно. Клыки звери. Белые, крепкие, жадные до жертвенной крови.

Замира рассказала ему обо всем? О том, как видела его с невестой. О том, как прорыдала целый сеанс в кино. Не могла не рассказать. Она же верная служанка, обязательно про любую мелочь доложит.