Жестокое эхо войны

Только Лаврушка с новичком, охранявшие Василькова, остались на своем месте, возле афишной тумбы…

Когда светлая фуражка перекочевала с головы Деда Сафрона в его руку, вся Валькина уверенность улетучилась. Ладони опять повлажнели, ноги стали непослушными, а взгляд беспорядочно заметался по бульвару и фасадам домов.

Однако волнение охватило его всего на несколько секунд. Собравшись, парень быстро вспомнил все, что должен был сделать, и повернул к витринному окну галантерейного магазина.

Подойдя к широкому подоконнику, он положил на него чемодан, щелкнул замками, слегка приоткрыл крышку.

В чемодане лежали ветошь, поношенное исподнее белье, истлевшая половая тряпка – все, что отыскал ненужного в своем хозяйстве дед Митрич.

Тряпье Вальку не интересовало. Им набили чемодан специально, чтоб внутри не громыхало его основное содержимое – четыре связанные друг с другом гранаты «РГ-42» и «РГД-33». К кольцу предохранительной чеки одной из гранат была привязана длинная прочная веревка.

Размотав ее, Валька пропустил свободный конец в вырез на корпусе чемодана, захлопнул крышку и закрыл замки.

Накрепко завязав веревку на правом запястье, он подхватил багаж и направился вверх по Самотечной – навстречу появившемуся вдалеке бронеавтомобилю…

В эти секунды Валька не замечал ничего, кроме приближающейся цели. Сердце отплясывало в бешеном ритме, грудь ходила ходуном от частого и глубокого дыхания. Он то ускорял шаг, то заставлял себя идти медленно, непринужденно – как наставляли старшие кореша.

В эти секунды очень кстати вспомнились последние слова Прохора Панкратова: «Не мельтеши.

Рано еще… Кидать надо с упреждением, когда останется метров тридцать. А целить следует под колесо…»

Все правильно говорил инвалид.

Валька сделал еще несколько шагов. Ревя мотором, броневик ехал вниз по Самотечной.

Что же было дальше в тот ненастный ветреный день? Ах да! Проша разгладил усы и сказал: «Время, Валек, изготовься».

Дистанция между Валькой и броневиком сокращалась. Он уже отчетливо слышал натужное завывание слабенького мотора, тащившего на себе две тонны броневых листов.

«Задержка три-четыре секунды, – припомнились слова однорукого солдата. – Давай!»

Когда до автомобиля оставалось метров тридцать, Валька прицелился и швырнул чемодан на дорогу. Отскочившее от гранаты кольцо с предохранительной чекой звонко щелкнуло по фибре и осталось болтаться на конце привязанной к запястью веревки. Чемодан же полетел точно под колеса броневика.

Заскрипели тормоза.