Жестокое эхо войны

Дед Сафрон появлялся на публике не часто и имел заоблачный авторитет; любой из его приказов исполнялся молниеносно. Он занимал в хате отдельную комнату, где помимо железной кровати с панцирной сеткой стоял письменный стол и этажерка с книгами.

А еще к банде прибился некий Штабист – худосочный молчаливый дядька, изредка приезжавший на хату на собственном трофейном «Опеле». Поговаривали, будто раньше он служил при штабе, где готовил сложные военные операции. Дед Сафрон ценил и уважал Штабиста за его способности.

Беспалый хорохорился, но умудренный опытом Дед Сафрон все же подмечал его шалившие нервишки. Левую ладонь молодой главарь не вытаскивал из кармана широких брюк, зато правая не находила себе места: то ныряла под полу пиджака и хваталась за рукоять пистолета, то скребла небритый подбородок, то чесала затылок. Да и башка у него крутилась, словно на шарнирах, хотя велено было приглядывать за Валькой.

«Вялые, неуверенные, с потухшими глазами», – посетовал он в разговоре со Штабистом. Но тот не принял это всерьез и успокоил, дескать, погоди рубить сплеча. У них случилась резкая смена обстановки: вернулись с фронта домой, не успели еще привыкнуть к мирной жизни. «Я тоже прошел через похожее состояние. Оботрутся и станут как все…»

Но Сафрон не был бы Дедом, если бы не перестраховался и не приставил к каждому новичку надежного кореша. Поэтому все водилы сегодня были из проверенных, а боевые пары, за исключением Тульского с Червонцем, получились смешанными.

Оказавшегося лишним огольца Косого из беспаловской банды Дед оставил при себе. «Если вдруг понадобится что-то передать «академикам».

– Чего там твой Валька? – не сводил Сафрон взгляда с Жени Тульского.

– На месте Валька. Подходит к галантерейному, – тихо отозвался Беспалый. – Встал. Закурил. Посматривает на нас, ждет сигнала.

– Что на Самотечной?

– Пусто.

– Внимание… Женя насторожился… И Червонец навострил уши…

Тульский действительно замер, повернув голову в сторону улицы Селезневской. Потом резко присел на корточки и принялся завязывать шнурок на ботинке.

– Едет, – негромко сказал Сафрон, снимая с головы светлую фуражку.

Сигнал был адресован не только Вальке. Все пары, так же наблюдавшие за главарем, медленно двинулись к галантерейному магазину.