Жестокое эхо войны

Сбрасывая скорость и пытаясь увернуться от прыгавшего по асфальту чемодана, тяжелая бронемашина вильнула в сторону.

Раздался мощный взрыв, разметавший в разные стороны куски чемодана, тряпки, ошметки асфальта. Взрывная волна отбросила бронированный автомобиль вправо. Тот накренился, проехал несколько метров на двух колесах. Подпрыгнув на бордюрном камне, с грохотом и противным скрежетом завалился на правый борт.

В радиусе полусотни метров зазвенели вылетевшие из окон стекла. За Валькиной спиной рухнуло витринное окно галантерейного магазина.

Валька ликовал. У него получилось! Ему удалось не просто остановить броневик, как того требовали Дед Сафрон с Беспалым, выверенным броском он повредил и опрокинул машину. В таком положении экипаж уже не сможет отбиваться от Валькиных корешей. Значит, дельце точно будет обстряпано!

Чем ближе подходила кульминация, тем меньше внимания пленнику уделял азартный Лавр. Он продолжал держать майора за руку, но горящий взгляд и острый слух парня были обращены туда, где ждал своего часа Валька.

И вот на Самотечной, со стороны площади, появился полувоенный, гудящий слабым мотором транспорт.

Васильков сразу признал в нем бронеавтомобиль «БА-64В». Наклонные стальные листы темно-зеленого цвета, люки с бойницами, запасное колесо на корме, шанцевый инструмент по бортам. От своих армейских собратьев он отличался разве что отсутствием пулеметной башенки, которую демонтировали, чтобы не пугать мирное население.

Самотечная улица шла к Садовому кольцу под небольшим уклоном. Броневик резво катился вдоль бульвара, пока отиравшийся у галантерейного магазина парнишка не швырнул под его колеса небольшой чемоданчик.

Бахнул сильный взрыв, опрокинувший броневик набок.

Посыпались стекла, в небо взмыли сотни голубей, завизжали женщины. Пожилые супруги скоренько поднялись с дальней лавки и засеменили прочь.

А к поверженной машине со всех сторон устремились бандиты…

Броневик лежал всего в сотне метров от афишной тумбы.

В этот момент Васильков снова встретился взглядом с Кашеваром. У того в глазах как будто засветилась надежда. Правда, ненадолго, потому что Лавр вспомнил о пленнике и вернулся к тумбе.

Вдруг майор почувствовал прикосновение к боковому карману. «Листок! Листок Белого с древней молитвой!» – похолодело в его груди.