Жестокое эхо войны

 – Деда Митрича разве что упросить…

Сарай опустел, пространство вокруг снова потонуло в липком мраке.

Сашка с превеликим наслаждением подвигал руками, разминая затекшие мышцы, потом растер уставшие от веревок запястья.

Подниматься с мягкой соломы он не торопился. Зачем? Внутренности небольшого помещения, вероятно, построенного для хранения инструментов, он изучил, осторожно обойдя его по внутреннему периметру. Сарай был пуст. Может быть, хозяева этой усадьбы что-то подвесили под потолок? Конскую упряжь, какие-то инструменты для обработки огорода, принадлежности для рыбалки…

Так на селе поступают часто, экономя пространство.

Васильков был сугубо городским жителем, но где-то уже встречал подобное.

«Вспомнить бы где», – потрогал он болевший затылок.

На фронт Сашка попал в конце июня сорок первого. Тогда он был зеленым юнцом во всех смыслах этого выражения. Чем он мог похвастаться? За плечами имелся совсем небольшой багаж: учеба в институте, несколько учебно-практических поездок «в поле» и одна – в качестве полноправного геолога.

И все. После военкомата прошел ускоренное обучение, получил первое офицерское звание и убыл в свою часть. По одному кубарю в петлицах мешковатой формы неопределенного цвета, ни грамма жизненного и боевого опыта. Столько же сноровки.

Времени на обучение фашист не предоставил; учила сама жизнь, порой устраивая самые жесткие экзамены. В первую же фронтовую неделю младший лейтенант Васильков вляпался в жуткую заваруху и с боями прорывался из сжимавшегося кольца окружения.

Отступая на восток с остатками разбитых частей, привыкал, впитывал, постигал азы военного дела, которых выпускнику гражданского вуза катастрофически не хватало.

Молодой геолог оказался понятливым малым. Природные данные, профессиональное владение топографией, а также добротная физическая подготовка позволили ему быстро стать достойным офицером.

Уже в августе сорок первого он получил звание «лейтенант» и стрелковый взвод в только что сформированной пехотной дивизии.

Еще через два месяца командир этой дивизии вручил ему перед строем первую боевую награду. Дальше последовал перевод в разведку со всеми вытекающими: бессонные ночи на нейтральной полосе, рейды по тылам противника, поиски «языка»…

По натуре Сашка был человеком веселым, неунывающим. Никто и никогда из сослуживцев не слышал от него жалоб или нытья. Любой из разведроты охотно ходил с ним в «паре» или в «тройке» в ближайший вражеский тыл.