Жестокое эхо войны

Состоял в штате его роты один оторвяга по фамилии Белый; за войну он побывал в штрафниках аж трижды. Смелый до одури, шальной, независимый – таким самое место в дивизионной разведке. С Васильковым он сошелся, зауважал того за опыт и человеческое отношение к бойцам.

Однажды Юрка Белый показал ему листок с молитвой и сказал: «Перепиши и носи с собой. Я с ним трижды из штрафников живым возвращался». Васильков листок взял, но переписать не успел – вызвали к начальству, в дивизию. В штабе поставили срочную задачу, так что пришлось спешно собираться и идти за линию фронта.

Ночью на нейтральной полосе Белый полз следом за Александром. Немец изредка прощупывал ничейную землю пулеметным огнем, и одна из пуль угодила Белому точно в лоб. Листочек с древней молитвой так и остался в нагрудном кармане Василькова. С тех пор он с ним не расставался. Как знать, может быть, тот листок и помог майору вернуться с войны невредимым, а в большом кабинете военкомата не получить смертельную порцию осколков.

Теперь листочек с заветной молитвой перекочевал к кому-то из бандитов.

«Утром наверняка поведут на допрос, – с тоской подумал майор. – Про то, что я сотрудник МУРа, они уже знают из документов. А вот про службу в разведке в документах ни слова, и мне на этот счет надобно помалкивать».

Такое решение возникло неспроста. Во время войны в разведке воевало много штрафников и отчаянно смелых людей. После Победы их с огромной охотой вербовал к себе криминал. Подобное будущее Александр Васильков для себя исключил даже под страхом смерти.

Он снова подошел к щели в стене, осмотрел освещенную часть двора. Слева от крыльца замерли грузовик с легковым автомобилем, вокруг них больше никто не суетился. Похоже, все улеглись спать. Жизнь была только в одном месте – вокруг электрической лампочки белыми звездочками кружили ночные мотыльки.

Правая рука привычно скользнула в карман и пошарила в пустоте. Ни папирос, ни спичек.

Бывший разведчик хотел выругаться, но не успел – чья-то тень снаружи заслонила желтый огонек лампы.

«Кто это?» – Васильков перестал дышать, переместившись на всякий случай в сторону.

За стеной послышался протяжный вздох.

Снаружи возле стены – точно напротив Василькова – стоял человек.

Лейтенант Ким остался в рабочем кабинете на телефоне. Как самому молодому ему приходилось выполнять «особо важные поручения»: заполнение протоколов и журналов, дежурство на телефоне, пробежки в кабинет экспертизы и прочее.