Жираф – гроза пингвинов

Представляете ликование прессы? Доктор наук, профессор, и какое у него хобби? Бутылочку я открою лишь в случае вашего отказа сотрудничать, чтобы залить противный вкус неудачи. Если вы согласитесь на совместную работу, то буду вам благодарен.

– Вы не боитесь вести беседу по телефону? – удивился я.

– Утверждение прессы, что некая госструктура прослушивает болтовню всех граждан, – полная чушь. Во-первых, это дорого, во-вторых, не нужно. Вы совершенно аполитичный человек, не делаете экстремистских заявлений, тихий кабинетный ученый.

Кому вы интересны? Только мне. Так идти за бутылкой или нет?

– Нет, – эхом повторил я.

– Мудро, – похвалил меня Жираф, – завтра вечером вам передадут документы. Надо, чтобы человек, о котором в них идет речь, спокойно ушел в лучший мир через несколько дней после того, как улетит в загранкомандировку. И смерть его должна выглядеть естественной.

– Сразу не смогу помочь, – предупредил я, – задача не из простых.

– Времени много, – ответил Жираф, – все поймете из бумаг.

– Где и как я их получу? – осведомился я.

– Не беспокойтесь. Вам их передадут, – повторил Жираф.

Зильберкранц заглянул в коробку, где лежало тело несчастной собачки.

– О, бедный Лео! Весь следующий день я, находясь в своей лаборатории, вздрагивал при каждом шорохе. Но так никого и не дождался. Вечером вернулся домой, и тут же раздался звонок.

– Нашли папку? – спросил Жираф.

– Ко мне никто не пришел, – объяснил я.

Из трубки донеслось покашливание.

– Простите, я не прав. Вы только что вернулись в квартиру.

Переоденьтесь, попейте чаю, потом побеспокою вас еще раз.

Я действительно отправился в ванную, затем в спальню и… на кровати увидел пакет из плотной коричневой бумаги. Его доставили прямо домой, вошли, не взломав замки. Я сразу и не заметил, что у меня кто-то побывал.

Вот так началось наше сотрудничество. Жираф беспокоил меня не часто, денег я от него никогда не получал. Но после каждого заказа он исполнял какую-то мою просьбу. Я получил удобное жилье от государства, свою лабораторию и издателя, который беспрекословно выпускал книги, выходившие из-под моего пера.

Тиражи были маленькие, заработка никакого. Но в мире науки ценится не коммерческий успех, а качество монографии. Многие научные работники платят за то, чтобы их опус опубликовали хоть на газетной бумаге, хоть на туалетной. А меня выпускают в прекрасном оформлении. Только один раз я возмутился. Получил сборную модель замка из шоколада и фигурки к нему.