Живые и взрослые

Неудивительно, что ее не могут засечь ни живые, ни мертвые. Туда, наверное, вообще никакой сигнал не проходит.

— И что мы будем делать? — спрашивает Ника.

— Поедем на Белое море, — говорит Марина, — искать эти бифуркационные точки. Вместе с Зиночкой и ДэДэ.

И она корчит недовольную рожу. Лева смеется.

— Ну поедем мы на Белое море… даже если мы найдем эти самые точки — у нас же нет ни оборудования, ни опыта, — говорит Ника, — мы даже не понимаем, как мы можем проходить Границу в тех местах, где может быть Гошина мама.

— Нам нужен эксперт, — говорит Марина, — кто-нибудь, кто хорошо понимает про мертвых и живых.

— Твой папа? — предлагает Лева.

— Забудь, — отвечает Марина, — и про моего папу, и про Гошиного. И про своих родителей тоже забудь, и про Павла Васильевича с Зиночкой. Взрослым нельзя доверять — они слишком напуганы. Если мы хотим спасти Гошину маму, мы должны действовать сами.

«Как это у нее получается? — думает Ника. — Как это Марина умеет так легко говорить „мы должны действовать сами“! Как мне все-таки повезло, что у меня такие друзья».

— Я знаю одну девочку, — говорит Ника, — которая, наверное, понимает в этих делах больше нас. Она старше меня на пару лет, но, наверное, все равно еще не слишком взрослая, ведь так?

— На пару лет старше — годится, — кивает Марина, — а что это за девочка?

— Из моей старой школы, — говорит Ника, — ее зовут Аннабель. То есть в журнале у нее какое-то другое имя, но на него она не отзывается. Два года назад она была самая крутая смертница во всем центре.

Крутая смертница. Да уж, после того, что рассказал Лева, не так уж круто быть смертницей.

Как же все-таки Гоше повезло с мамой.

— Смертница? — переспрашивает Гоша.

— Ну да, — кивает Ника, — да ты же ее знаешь: помнишь, когда вы с Вадиком дрались, она как раз проходила мимо?

— Я просто не знал, что ее зовут Аннабель, — отвечает Гоша, — и, сдается, она не захочет иметь дела со мной.

Ника не была здесь почти два года. Ей казалось — она давно обо всем забыла, но нет — ноги сами находят дорогу, а сердце отзывается на каждый поворот, на каждый шаг.

Этой дорогой Ника шла в первый класс — с мамой и папой. Белый фартук, туго заплетенные косички. Вот здесь первые полгода мама встречала ее — потом она уже ходила из школы сама. Промокшая от дождя куртка, вечно мерзнущие руки. А вот здесь, однажды в субботу, ее встретил папа — нежданно-негаданно, без предупреждения, шел из магазина и решил встретить Нику.