Жизнь на двоих

Ванесса дышала тяжело, будто на груди у нее лежал огромный камень, и походила сейчас на умирающую старуху.

Спрашивать, как она себя чувствует, Арен не стал.

– У тебя вчера был выкидыш, Несс, но тебе не сказали, по какой причине. – Ванесса дернулась, но тут же застыла. – Четыре месяца назад Аарон поставил шаманское проклятие на вашего ребенка, а заодно и на Агату. Иначе никак не мог достать мою дочь – только через кровного родственника. Дети должны были умереть одновременно.

– Ты-ы-ы… – прохрипела Ванесса. – Лжешь…

Арен усмехнулся и покачал головой.

– Верь во что хочешь, Несс, мне все равно. Я не вижу особой разницы между этим поступком и попыткой убить меня. Ваш ребенок – да, его родная кровь. А я разве нет? Я брат твоего мужа. Однако это не помешало ему в День Альганны. И ты это видела.

Грудь ее шумно вздымалась, а глаза наполнялись слезами.

– По…чему? – просипела вдруг Ванесса, и слезы все-таки полились по щекам. – Он так… со мной?

Арен даже немного удивился. Неужели Несс ему поверила? Император думал, она будет до последнего обелять мужа.

– Аарон просто был предателем, вот и все.

– Да, Несс. Взгляни правде в глаза. Он предал меня, попытавшись убить. Он предал нашу страну, собираясь устроить государственный переворот, грозивший гражданской войной. Он предал тебя. И вашего ребенка.

Она молчала, только плакала.

– Ты спросила почему. Потому что ненависть Аарона ко мне была сильнейшим чувством в его жизни. Он ненавидел меня больше, чем любил тебя.

Ванесса всхлипнула, и Арен вдруг вспомнил, как увидел ее впервые.

Сколько ему исполнилось лет тогда? Кажется, десять. Он гулял по дворцовому парку вместе с матерью, и тут в конце аллеи появились Аарон и Ванесса. Они держались за руки, смотрели друг на друга, а не на дорогу, и дальнейшее было неизбежно – Несс споткнулась, слетевшая с ее ноги туфелька приземлилась возле Арена. Он поднял ее и помог незнакомой девушке обуться.

«Какой у тебя галантный брат, Аарон, – смеялась Несс, глядя вовсе не на Арена, а на перекошенное ревностью лицо жениха.

Забавно, но ведь уже тогда Аарон видел в нем не своего брата, маленького мальчика, а конкурента. Уже тогда ненавидел всей душой.

Император поморщился и, наклонившись, коснулся плеча Ванессы, снимая блокировку родовой магии. В тот же миг женщина вздохнула гораздо свободнее и чуть порозовела, перестав наконец сливаться с собственной подушкой.

– До завтрашнего утра, – сказал Арен, выпрямляясь.