Жизнь на двоих

 – Я бы… конечно, да! Мне бы так хотелось, чтобы он меня слушался! Чтобы всегда отвечал на мои вопросы! Я хочу всегда знать, где он и чем занимается, о чем думает! Но он же… я совсем ничего про него не знаю, совсем ничего!

– Получается, вы бы хотели им управлять. Это любовь?

Она молчала, продолжая тереть глаза. Не стоит этого делать, да и по статусу не положено, но это был единственный способ не разрыдаться.

– Не управлять. Я бы желала, чтобы Арен делал это все добровольно. Но…

– Но это невозможно.

Она все-таки расплакалась, и Силван Нест протянул ей свой платок.

Виктория на врача не смотрела, поэтому не знала, с каким выражением лица он смотрит на нее, но, когда он заговорил, в голосе его звучало сочувствие:

– Любовь – это доверие, ваше величество. В первую очередь именно оно. Вы не доверяете мужу, как недавно сами признались. Основных причин две. Первая – поведение вашего отца. Вторая – отсутствие любви к вам у мужа. Мы с вами постепенно разберемся в обеих.

– Значит, вы тоже считаете, что я не люблю Арена? – прошептала Виктория, вытерев лицо, и все-таки взглянула на психотерапевта.

Его лицо оказалось таким же бесстрастным, как и раньше. – Я вчера спросила об этом у Анны, сестры мужа. И она сказала, что я люблю не его, а себя. Вы тоже так думаете?

– Ваше величество, не важно, что думаю я. И что думает сестра вашего мужа, тоже не важно. Важно, что думаете вы сами, – ответил врач и чуть улыбнулся, словно пытался ее приободрить. – Но этот вопрос отлично подходит для домашнего задания, как раз нечто подобное я и хотел вам дать.

Подумайте над ответом ее высочества Анны до завтра, а завтра обсудим ваши мысли по этому поводу. Договорились?

– Да, – вздохнула Виктория, уже представляя, как сложно ей будет завтра на сеансе. – Хорошо, я подумаю.

Возвратившись в госпиталь, Арен, не желая заходить к Софии при людях, попросил Вано принести Агату обратно в ее палату. Завтра можно будет, но сегодня первый разговор должен пройти наедине. При Вагариусе и Синтии Тали придется держать лицо, а император не был уверен в том, что это у него получится после утренней процедуры.

– Папа! – сказала Агата звонко, входя в палату. – А почему ты не пришел к нам? Софи уже проснулась! Пойдем? – Она потянула его за руку, но Арен, улыбнувшись, вместо того чтобы встать, усадил дочь на колени.

– Нет, моя радость. Мы сейчас с тобой пойдем во дворец, к маме и Алексу. Хочешь?

– Да-а-а. – Глаза расширились от восторга. – А Софи? Она тоже пойдет?

– Нет.