Жизнь на двоих

 – Арен поднял голову и посмотрел на застывшего в дверях Вагариуса. – Вано, ты можешь возвращаться к Софии. Я сейчас заберу Агату на ночь во дворец, утром верну сюда. Эн знает, мы договорились об этом еще днем.

– Да, ваше величество. – Вано медлил, и император вопросительно поднял брови. – Вы… – Безопасник чуть порозовел. – Неужели не зайдете?

– Софи про тебя спрашивала! – воскликнула Агата, вновь потянув его за руку к двери. – Она беспокоится! Пойдем!

– Твоя мама тоже беспокоится, Агата, – ответил император строго, и дочь сразу пристыженно стихла.

Вагариус кивнул и вышел из палаты. Как только дверь закрылась, Агата тихонько протянула:

– Папа, ты стесняешься.

– Что? – Он удивленно улыбнулся и охнул, получив маленьким кулачком в бок.

– Стесняешься! Не хочешь, чтобы на тебя смотрели, когда ты будешь разговаривать с Софи. Да?

– Ох, Агата… – Арен покачал головой. – Какая же ты у меня умная.

– Я ведь твоя дочь! – сказала она с гордостью.

– Несомненно.

– Хорошо. А… – Агата чуть нахмурилась. – Она ведь не знает про Софи, да?

– Да, не знает. И не говори ей. Я сам скажу.

– Ладно. Мама не любит Софи. – Девочка грустно вздохнула. – Я не понимаю, почему, пап. Софи любит нас! И к маме она хорошо относится, я знаю. А мама к ней – не очень. Почему?

– У взрослых людей это называется «ревность», радость моя.

– Ревность, – повторила Агата, сильнее нахмурившись. – Это когда боишься, что тебя разлюбят?

– Можно и так сказать.

– Но как мы можем разлюбить маму? – спросила дочь с недоумением. – Это же невозможно, пап!

– Конечно, невозможно. Но когда человек ревнует, он не слышит разумных доводов, радость моя. Не сердись на маму.

– Я не сержусь. Я просто хотела бы, чтобы она чувствовала так же, как я. Софи нас любит! И она меня спасла! – Глаза Агаты вдруг наполнились слезами. – Там было так страшно, ТАК СТРАШНО, папа!

– Я знаю. – Арен обнял дочь изо всех сил и поцеловал в щеку.

– Не-э-эт. Ты – самый смелый. И София. А я – потом.

– Как скажешь, – улыбнулся он, поцеловав дочь еще раз. – Переносимся к маме и Алексу?

Когда Арен вышел из камина, держа Агату на руках, Виктория и Алекс как раз собирались идти ужинать. Они замерли в дверях детской, а потом его сын завопил:

– А-а-а-а-а!!!! – и понесся навстречу.

Следом за ним, отмерев, сорвалась с места Виктория.