Онлайн-библиотека книг
Люди потеряли все: офигенный заработок, исключительные возможности в потреблении, высокий социальный статус и, главное, ощущение себя большим человеком, специалистом, несущим прогресс отсталой братской стране. Подавляющее большинство совспецов, вернувшись на Родину, оказались никому не нужными, выброшенными и отвергнутыми. Жестко так.
Не избежал печальной участи и их карьер, и горнодобывающий комбинат, и, разумеется, «оазис» в степи: поселок Дорнод.
Распался Союз, и российской власти стало не до урана, тем более что на тот момент стране вполне хватало добычи с забайкальских и уральских месторождений, да и уран резко упал в цене на международном рынке.
К девяносто третьему году большую часть работников и служащих Дорнода вывезли в Союз, а те, кто был вынужден остаться для полной и окончательной остановки и закрытия предприятия… не получали зарплат и даже голодали, потому как привоз продуктов и необходимых товаров прекратили, а вывезти рабочих и техперсонал не имелось никакой возможности.
Это было настолько дико и неправдоподобно, что не поддавалось нормальному осмыслению.
Андрей Васильевич сумел отправить в Улан-Батор жену с грудной дочкой и Матвеем только благодаря семейству Ганбай, ставшему за эти годы по-настоящему близкими Ладожским, а сам остался, продолжая работать даже в таких невыносимых условиях.
Итак, для справки: до девяносто шестого года руду все еще отгружали и отправляли вагонами в Читу.
А потом… сотни геологических отчетов были переданы монгольской стороне, как и вся инфраструктура, активы поставлены на консервацию, шахты и карьер затоплены. Но прекрасный зеленый город и горнодобывающее производство не понадобились монгольскому государству и… буквально за полгода были полностью разобраны и растащены местными жителями.
