Жнецы Страданий (СИ)

Но помни одно — из кожи вон не лезь. Старайся, но вполсилы. Крефф на тебя надежд не возлагает. А парням его и вовсе зацепить тебя, если лучше их окажешься — радостью будет. Вьюда вспомни. Так что не дури, не пыжься и жилы из себя не тяни. Делай все, что поручат, но только так, чтобы повода не было к столбу тебя привязывать. Ясно? Глупостей не натвори.

— Не натворю, — сухо ответила она, в душе гадая о том, с чего бы ее наставник сподобился куда-то ехать в такие морозы да даже не поутру, а посередь дня, который через несколько оборотов начнет клониться к закату.

— И настойку пей, не позабудь. Поняла?

— Да, — буркнула в ответ послушница.

Тут человек умер, а его какие-то настойки волнуют!

— Вот что, девка, — нечего мне тут упырем смотреть, — не выдержал крефф. — Думаешь, теперь все тебе виноватые? Хватит сопли по лицу размазывать. А ну утрись.

Лесана, услышав в его голосе не напускной гнев, быстро обтерла лицо подолом рубахи.

— Вот так. Нечего реветь по тому, кто без ума и по дурости сгинул.

— Она подругой моей была! — выкрикнула выученица.

Крефф покачал головой.

— Так Глава распорядился. Другим наука. Да не вой ты. Жалко девку, но назад не поворотишь.

— Ни ты, ни она по сей день главного не поняли: покуда для вас Цитадель — острог, будете вы здесь полонянами. А примете ее, как дом — все разом переменится. И не забудь: хочешь до моего приезда невредимой дожить, учись у Дарена, как сказано было. Он от тебя подвигов не ждет. Так что сиди мышью.

С этими словами он ушел.

Всего этого Клесх покуда не знал. Он поднимался на третий ярус Цитадели, когда его окликнули.

Майрико была бледнее обычного, и это бросалось в глаза даже в темноте каменного перехода.

— Не уехал еще, — обрадовано и вместе с тем как-то виновато сказала она, приближаясь.

Он стоял у каменного всхода, и яркий солнечный свет из узкой бойницы падал на лицо. И глаза у него были такие же серые, как камни, из которых была сложена Цитадель. Майрико шагнула к обережнику и вдруг устало ткнулась лицом ему в плечо.

Мужчина замер, явно недоумевая над тем, что ему теперь делать со своими руками. Но через пару мгновений раздумий, неловко обнял целительницу. Та глухо проговорила:

— Ты был прав. Ты с самого первого дня был прав. Помнишь, когда мы шли на совет? Помнишь, что я говорила?

— Я ошиблась, — она слегка отстранилась и заглянула ему в лицо. — Опекала ее, тряслась, как над писаной торбой, а…

Она досадливо махнула рукой и тут же зябко поежилась.