Жнецы Страданий (СИ)

В мрачном коридоре было холодно, да и в бойницу задувало.

Он смотрел выжидающе. Майрико вцепилась в широкие плечи и встряхнула креффа:

— За что ты так со мной? — яростно спросила она. — За что?!

Он мягко освободился, развернулся и стал подниматься.

Женщина поспешила следом.

Они шли в молчании и остановились только один раз — когда он снимал чары с двери в свой покой.

Майрико зашла, не дожидаясь приглашения. Она знала — приглашения не будет.

Лекарка огляделась. В этой комнате она очень давно не была.

Впрочем, и смотреть тут оказалось не на что — лавка, стол, сундук, окно. Клесх, не обращая внимания на самовольную гостью, стаскивал через голову рубаху. Целительница впилась глазами в твердое, перевитое жилами тело. Она понимала, своим равнодушием обережник гонит ее, принуждает обидеться и уйти. Но уйти она не могла. Отчего-то именно сегодня не могла.

Не мешала даже его всегдашняя резкость. А еще Майрико видела следы безобразных ран по телу и одну, особенно страшную, на боку — словно что-то смяло ребра, продавливая их внутрь.

Она знала, что в непогоду или, если сильно перетрудиться, такая рана будет дергать как гнилой зуб и не давать покоя. Но Клесх никогда не приходил в лекарскую.

— Болит? — спросила целительница, кивая на его изуродованный бок.

— Я могла бы… — она протянула ладонь, собираясь коснуться.

Мужчина отстранился.

Она поджала губы, понимая, что вот-вот расплачется. А ведь, когда он говорил с ней о выученицах, он был… был почти таким, как прежде, и она даже решила… И сегодня он единственный, кто встал на ее сторону.

И теперь его опять вышвыривают из Цитадели, как щенка. Из-за нее. Сновa. Что мешало ему промолчать! Ведь знает, Глава не упустит случая лишний раз наказать.

— Клесх… — она вырвала у него из рук плотную рубаху, которую он собирался вздеть, и отшвырнула в сторону.

Мужчина проводил одеяние мрачным взглядом и поглядел на целительницу. А та, ничего не объясняя снова, шагнула к нему и прижалась всем телом.

Жестокий и подлый поступок.

— Прости меня, прости! — она шептала это в его твердое голое плечо. — Прости.

— Я простил. Давно, — как хорошо, что она не знает, каких сил ему стоит говорить так спокойно!

Майрико вскинула полные отчаяния глаза на мужчину и, не увидев в его взгляде даже тени ответной теплоты, отступила.

Он никогда не простит. А она никогда не сможет растолковать, почему однажды предала его. Почему отвернулась тогда, вместе со всей Цитаделью.