Жнецы Страданий (СИ)

Девушка не придумала ничего лучше, как начать яростно отжиматься от осклизлой стены и после этого, правда на короткое время согрелась. Вот только удержать тепло было нечем, и очень скоро выступивший на теле пот впитался в одежду. Стало только хуже. И вот теперь она сидела голодная, замерзшая, трясущаяся от озноба и проклинала на чем свет стоит и Главу, и Донатоса, и Ихтора. Упыри проклятые. Их бы сюда.

— Лесанка, дура, ты там сдохла что ль?

Тьфу ты, не поблазнилось.

Девушка спустилась с топчана и наощупь приблизилась к решетке.

— А че молчишь-то? Долго я здесь орать буду? — все тем же громким шепотом спросила темнота.

Впрочем, несмотря на кромешный мрак, голос Вьюда узнать было нетрудно.

— Чего тебе? Посмеяться пришел? — буркнула девушка.

— Надо мне больно задницей своей рисковать, чтобы над такой дурищей посмеяться. Чести много. Держи вот…

И через прутья решетки просунулось что-то мягкое.

— Да бери! Вот же дура записная! Долго я тут стоять буду?

Девушка нащупала угол теплого войлока и потянула его на себя.

— Соломой потом присыпь, чтоб не нашли, — наставлял Вьюд со своей стороны. — Заберем, как случай выдастся. Я его в Северной башне, в сундуке нашел. Правда, мошкой трачена и воняет дерьмом мышиным, но и такой за радость. Околела поди?

— То-то я гляжу, не отзываешься даже.

Узница торопливо куталась. Войлок и впрямь пах не то мышами, не то прелью.

— На, вот еще, — зашептал парень. — Да руку-то дай, не вижу тебя, дуру.

Лесана просунула свободную руку сквозь решетку, Вьюд нащупал ее пальцы и вложил в них деревянную ложку.

— Хлебай давай. Горшок не пролезет. Через решетку хлебай. Погоди… Хлеб держи.

Не веря своему счастью, Лесана просунула руку сквозь решетку, зачерпнула в горшке и принялась, как могла быстро, запихивать в себя чуть теплые, но густые и наваристые щи.

— Быстрее давай, — торопил Вьюд. — Сегодня Мерешка на страже стоит. Из старших Дареновых. Он меня пропустил, потому что ты, дура, одна во всем каземате. Только уговор был лучину не жечь. Раз тоже вот так ходили, а в одном из казематов оборотень сидел, так он на свет так кидаться и орать начал, что пол-Цитадели сбежалось.

— Ты ж говоришь, кроме меня тут нет никого, — прошептала, поспешно жуя, Лесана.

— Дак послушников никого. А так, кто его знает… Вдруг нежить какая или волколак. Они же от света дуреют, начнут бузить.

— Ну да, меня когда вели, там вроде шевелился кто-то… — согласилась Лесана, доскребая ложкой горшок. — А как ты щи-то вынес?

— Парни на поварне помогли.