Жнецы Страданий (СИ)

Так что ешь. А то завтра и тетиву натянуть не сможешь.

Пробормотав Вьюду слова благодарности, послушница взяла узелок и побрела со светцом в мыльню. Наконец-то, напарится, согреется, поест и заснет не на прелой соломе, а на мягком сеннике, под одеялом. Вот только холодно было у нее в покойчике, печь-то больше трех суток не топлена… Ну и ладно, сейчас забросит поленья и уснет хоть в холоде, главное — дома.

Лесана вдруг поняла, что думает о своей маленькой комнатушке, как о доме. Настоящем.

Девушка погружалась в дрему, мягко уплывала на волнах сна, и хотя лицо, нос и голова с непросохшими после мытья волосами, мерзли, послушнице Цитадели было уютно и покойно.

Ей показалось, будто спала она совсем чуть, когда дверь комнатушки распахнулась. Лесана вскинулась, поднимаясь на локте, вглядываясь в полумрак. Кто-то шагнул от порога к ее лавке. Девушка не успела понять, кто. Подумала, что, видимо, спит уже давно и, поди, приперся Вьюд будить ее на урок. Неужто проспала? Зимой светает поздно… Могла, ой, могла…

— Вьюд, ты? — спросила она хрипло.

Темнота отозвалась неодобрительным цоканьем:

— Вью-у-уд… Не-е-ет… Не Вьюд.

От этого голоса, а самое главное от того, как звучал он в этой полной мрака и тишине комнате, в сердце послушницы вкрался страх. Волна ледяных игл рассыпалась по спине и рукам. От ужаса свело горло.

И в этот самый миг короткие волосы на темени грубо сгребла сильная рука, девушку дернули, стащили со скамьи, швырнули на пол. Рухнув на ледяные каменные плиты, рассадив в кровь локти, Лесана поняла, что не может ни закричать, ни даже застонать.

Выученица Клесха задохнулась и скорчилась. Жалкая, глупая девка, от ужаса не помнящая себя. Вторженец тихо рассмеялся и склонился к жертве. Его лицо было страшным. Каменно-спокойным и страшным.

Донатос снова изо всей силы дернул послушницу за волосы, принуждая запрокинуть голову. Она еще не могла сделать вдох, лишь едва слышно хрипела, царапая запястье обидчика.

Мягко прошелестел, выскальзывая из ножен клинок. Острое лезвие захолодило кожу на лбу, медленно спустилось вдоль виска по скуле к шее, кольнуло неистово бьющийся живчик, поползло по ямочке между ключицами, опустилось к вороту рубахи. Треск разрезаемой ткани и новый рывок за волосы.