Зима была холодной (СИ)

Песня захватывала внимание, погружая в странный транс, и Алексис поддалась ему, закрывая глаза, чувствуя, как в груди что-то откликается на каждый звук, то взмывая под потолок, то вихрясь тёмным клубком внизу живота.

Киллиан огляделся, не заметив в жилище кровати кроме той, на которой уже лежала Алексис. Скрипнув зубами, осторожно обошёл потрескивающий очаг и опустился на мех, не сводя глаз с огня. Дурман всё ещё вспыхивал в голове, вторя ярким искрам, а песня, что звучала за порогом, казалось, просачивалась внутрь, заставляя сердце пульсировать в такт.

Мысли расплывались, рассеивались туманом по полумраку хогана. Там, на воздухе, казалось, ясность вернулась в голову, но здесь тяжёлое, тёмное билось в виски, растекалось обжигающей волной по позвоночнику. Киллиан медленно выдохнул и отвернулся от Алексис, поворачиваясь к ней спиной, стараясь не думать о ней, о том, что она сейчас так близко, что он слышит её дыхание.

— Киллиан? — снова заговорила Алексис, приподнимаясь на локте. — Где вы были? Что сказал вам вождь?

— Дал покурить и посадил дышать паром, — глухо ответил Киллиан после небольшой паузы.

Разговор давался тяжело. Бороться с туманом в голове становилось всё сложнее, а желание обернуться и сжать Алексис в своих объятиях стало почти болезненным.

— Это был какой-то дурман? — ахнула Алексис, с несвойственной ей силой развернув его за плечо. Глаза Киллиана казались огромными и чёрными из-за расширенных, занявших почти всю радужку зрачков. С приоткрытых губ слетало тяжёлое, горячечное дыхание, и Алексис осторожно приложила руку ко лбу, но признаков жара не обнаружила.

Наоборот — лоб был сухой и прохладный, и в целом Киллиан выглядел здоровым, только глаза лихорадочно блестели.

— Спите, Алексис, — снова прохрипел Киллиан, с отчаянием понимая, что вот-вот поддастся обжигающему внутренности желанию. Набросится на неё, как дикий зверь, не обращая внимания на мольбы остановиться. Её волосы, густой волной рассыпавшиеся по плечам, отражая пламя костра, упали на его грудь, и он, не думая, медленно поднял руку, пропуская их меж пальцев прежде чем убрать.

Алексис замерла, напряжённо наблюдая, чувствуя, как разгоняет свой ход сердце, начиная биться под горлом. Время замедлилось, всё звуки, кроме казавшегося слишком громким дыхания, исчезли.

И вдруг рука Киллиана взметнулась вверх, к затылку, притягивая к себе, впиваясь в губы жадным, болезненным поцелуем. Алексис сдавленно охнула, застыла на миг, и тут же подалась к нему всем телом.