Зима была холодной (СИ)

А ещё ему отчаянно хотелось верить, что Киллиан спас её. И спасся сам. Странное дело, но за брата Колум переживал тем меньше, чем больше времени проходило. Он настолько привык к тому, что Киллиан выходит живым из всех передряг, что даже мысли о том, что он мог так нелепо погибнуть, просто утонув в реке, он не допускал.

С Алексис дело обстояло иначе. Перестать думать о том, что она разбилась, а Киллиан достал бездыханное тело, Колум не мог. Хрупкая, изящная маленькая южанка, разве могла она спастись?

Колорадо-Спрингс медленно приходил в себя после набега, но разговоры на улицах не стихали.

Все обсуждали случившееся, сочувствовали пропавшей миссис Коули и молились за неё.

— Мистер МакРайан спасёт её, вот увидите! — неустанно повторяла Мередит, прижимая к себе дочку.

— Бедная наша миссис Коули, — вздыхала миссис Дженкинс. — Пережить ужасы плена, чтобы потом сгинуть в водопаде…

— Она жива, — уверял Фрэнк. — Такие, как она, так просто не умирают. Вот увидите, этот чёртов ирландец привезёт её обратно целой и невредимой!

И город ждал, а вместе с ним ждал и Колум, медленно сходя с ума.

*"Моё сердце в тебе, возлюбленная" — Фраза без слова "возлюбленная", т. е. Мэренн, с трудом отыскалась на просторах интернета. Имя Мэренн значит "возлюбленная", поэтому я позволила себе такую вольность в обращении с совершенно незнакомым языком. Если есть знатоки, что могу исправить, буду благодарна!)

**Т. к. в английском языке нет деления на "ты" и "вы" в привычном нам варианте, то переход на "ты" сделан, чтобы показать интимность момента)

========= Глава 21 ==========

Пятнистый жеребец, похожий на корову, неспешно трусил, милю за милей приближая к городу.

Только топот копыт и стук собственного сердца — ни Киллиан, ни Алексис не спешили прервать слишком затянувшееся молчание. Алексис застыла мраморной статуей: спина ровная до хруста позвонков, руки вцепились в луку седла. Только бы ненароком не коснуться его, не откинуться ему на грудь, не показать, как ей на самом деле этого хочется. От вынужденного сидения в неудобной позе ныла спина, и это лишь усугубляло и без того отвратительное настроение. Раз за разом прокручивая разговор в хогане, Алексис всё больше приходила к мысли, что была не права. Может, не так всё поняла, ведь его предложение задержаться едва ли было продиктовано желанием снова вспомнить, каково с женой в постели. Ему было хорошо с ней. Так же, как и ей с ним, и этого факта уже было не изменить.