Зима была холодной (СИ)

Она гнала от себя все воспоминания о минувшей ночи, закрыла их в самом дальнем уголке души, с горечью понимая, что, стоит оказаться наедине с собой, и они вернутся, сводя с ума. Алексис опустила глаза, разглядывая узор из ярких бусин на платье, мечтая, чтобы эта поездка наконец закончилась.

Киллиан же мечтал пустить коня вскачь, преодолев расстояние до города как можно скорее. Алексис не желала касаться его, даже ненароком, хотя он видел, как от напряжения у неё сводит мышцы плеч, и спина… Разве можно так долго сидеть с такой прямой спиной? Ей было неприятно находиться рядом с ним, а он… О чём он вообще думал?! Злость на себя так и кипела в груди, вызывая желание сорвать её на ком-нибудь, и как можно быстрее.

Впереди показался лес, и дорога уводила вглубь, к домику Алексис. К его дому. Он слышал, как она облегчённо вздохнула, и крепко стиснул челюсти, сжимая поводья.

Дом показался в просвете деревьев, и Алексис почувствовала, как глаза заполняются слезами: всё вокруг было таким тихим, мирным, будто и не было этих шести дней ада.

И двор, заросший травой, и колодец, и забытая на крыльце книга — всё это вызывало светлое, щемящее чувство — она действительно вернулась домой. На мгновение радость от того, что они, наконец, добрались, затмила обиду и злость, и Алексис, обернувшись к Киллиану, сказала:

— Наконец дома! Спасибо вам!

Желваки на его скулах пришли в движение, а ледяной взгляд не обещал ничего хорошего. Он уставился на неё тяжёлым, нечитаемым взглядом и, наконец, произнёс, красноречиво уставившись на её грудь:

— Вы уже достаточно поблагодарили меня, миссис Коули.

Щёки Алексис вспыхнули, и улёгшаяся было злость вновь всколыхнулась, заставив выпалить:

— Уверена, вы были более чем довольны! Если бы ещё понимали, с кем именно провели ночь, я больше не чувствовала бы себя обязанной!

— Не понимаю, о чём вы, — процедил Киллиан, подводя коня к крыльцу и спешиваясь. Алексис прикусила губу, мотнула головой, загоняя внутрь предательски выступившие слёзы.

— Не делайте вид, будто не понимаете, о чём речь, — обида рвалась изнутри, отдаваясь горечью в горле.

 — Наверняка вы более чем счастливы тем, что провели эту ночь с женой! Так просто было представлять её на моём месте, не так ли? В темноте различий нет, а мои волосы…

— Что за чушь вы несёте? — прорычал Киллиан, подходя вплотную и кладя руки по обе стороны седла. — При чём тут моя жена?

— Мэренн, — язвительно произнесла Алексис, но былой уверенности уже не чувствовала.