Зима была холодной (СИ)

Не отрываться друг от друга ни на секунду, гладить, целовать, касаться обнажающейся кожи… Дыхание, сдвоенное, тяжёлое и частое, переплелось, опутало, звеня в ушах сумасшедшим током крови. Киллиан опустил Алексис на кровать, не сводя пылающего взгляда, спешно избавляясь от куртки, стягивая подтяжки и срывая через голову рубашку. Загремели об пол сапоги, и он вновь вернулся к ней, обжигающе горячий, плавящий сознание короткими касаниями губ к шее.

Алексис нетерпеливо замычала, подтягивая платье вверх, к бёдрам, и Киллиан принялся спешно помогать, ловя губами её дыхание, скользя ладонями выше, к талии, к груди.

Приподнявшись, Алексис подняла руки, стянула с себя платье, приглушённо зашипев сквозь зубы, когда Киллиан коснулся обнажённой кожи. Он обхватил её бёдра, вдавливая в себя, вызывая сладкий стон нетерпения. Грубая ткань коснулась нежной плоти, потёрлась, вызвав новый стон. Руки Алексис запутались в пуговицах на его штанах, стягивая их вниз, путаясь в жёстких волосах. Она обхватила его член, плавно провела по нему от основания вверх, и снова заскользила вниз, и Киллиан протяжно выдохнул в её волосы, толкаясь в ладонь.

Потребность касаться его, чувствовать, отдавать всю себя захлёстывала, перехватывала дыхание. Она сама направила его внутрь, и замерла, глядя в его глаза. Светлые, такие светлые, с огромными зрачками, пульсирующими в такт биению его сердца. Киллиан послушно остановился, впитывая её, всю и сразу, пропуская через себя её прерывистое дыхание, приоткрытые губы, блуждающий взгляд.

И медленно качнулся вперёд, заполняя, глядя на то, как наслаждение заставляет её глаза помутнеть, как она забрасывает руку куда-то вверх, за голову, впиваясь в подушку. Солнечный свет запутался в её волосах, окружая золотым ореолом, преломляясь в зелени глаз. И он понял, что не может отвести от неё взгляд, не может надышаться ею…

Алексис облизнула пересохшие губы и нежно провела кончиками пальцев по ожогу на боку, плавно перетекая касаниями к груди, задевая напряжённые соски и поднимаясь выше, к подбородку, покрытому успевшей стать мягкой щетиной.

Она лежала на его груди, забыв о стеснении, бесстыдно исследуя взглядом его тело.

— Хочу увидеть, что скрывается под ней, — прошептала Алексис, шутливо дёрнув за волосы на подбородке. Киллиан резко наклонил голову, поймав её пальцы губами, и слегка прикусил.

— Увидишь. — Он лениво гладил её по спине, выписывая круги длинными пальцами. Ему было тихо и спокойно.