Зима была холодной (СИ)

Томная нега разлилась по телу, и казалось, что сделать движение, чтобы встать с кровати, невозможно. Но его ждал Колум. Ждал и боялся за него, пока Киллиан наслаждался жизнью, выполняя его пожелание.

Да, он жил. Здесь и сейчас оживал, отбросив прошлое, задвинув его подальше. Нежно поцеловав ладонь, Киллиан сел, запуская руку в волосы. Пришла пора возвращаться в реальность. Он обернулся, глядя на Алексис, которая с напряжением наблюдала за ним.

— Пора уходить? — тихо спросила она, стараясь сохранять спокойный, безмятежный вид.

Киллиан кивнул, чувствуя, как отчего-то пересохло в горле. Наверное, сейчас стоило поговорить о будущем? О том, что он может ей предложить и о том, что может дать. Но слова ни шли на ум, постыдно разбегаясь. За спиной послышался шорох — Алексис села рядом, так близко, что он чувствовал жар её тела. Киллиан вздрогнул, когда её рука коснулась его спины, нежно обвела лопатки, спустилась к шраму на боку. О чём было говорить? Едва ли кто-то из них знал. Но расставаться отчаянно не хотелось.

Киллиан поймал её ладонь, притянул к губам, и Алексис прижалась к нему всем телом, жарко дыша в шею. Он опустил голову, глядя на тонкие пальчики в его ладони, быстро поднёс к губам и поцеловал, с сожалением размыкая руки.

— Мне правда пора, — хрипло прошептал он, и кашлянул, прочищая горло. Алексис тут же отпрянула, кутаясь в одеяло. Он одевался быстро, не оборачиваясь, словно боялся, что один взгляд заставит передумать и остаться. Но мысли о брате всё больше овладевали сознанием, и Киллиан чувствовал, что сначала должен дать знать, что он в порядке.

— Что будет теперь? — спросила Алексис, когда Киллиан уже застёгивал кобуру, старательно избегая её взгляда. В этот вопрос она вложила сотню других, более важных, тех, что боялась произнести вслух. А правда: что будет теперь? Свадьба? Но зачем, если то, что может дать мужу жена, она уже отдала безо всяких обязательств? Ухаживания? Но не будут ли они казаться нелепыми после того, что уже произошло? Или… Холод растёкся по позвоночнику, мерзкий, противный.

Киллиан поднял голову и долго, мучительно долго молчал, глядя на неё, растрёпанную, закутанную в цветастое одеяло, с огромными глазами и припухшими от поцелуев губами. И понял, что не хочет уходить. Что даже если сейчас уйдёт, часть его останется здесь, навсегда. Он подошёл к кровати, не сводя с Алексис пристального взгляда.