Зло

— Еще бы, целое подразделение создал для борьбы с нашей службой. Но об этом я уже позаботился. Ну что, по коням и в любимую контору?

* * *Утром Игорь Дмитриевич постучал в комнату племянника.

— Да, — чуть сорванным голосом ответил Юра.

Он делал зарядку. Таскал здоровенные гантели. Игорь Дмитриевич с удовольствием отметил, что племянник вновь вошел в прежнюю форму. Мышцы налились и стали рельефными, от его тела исходило ощущение подлинной мужской силы. С того вечера, когда Юрий завел разговор о записной книжке, прошло две недели, но они к этой теме не возвращались.

Полковнику Ельцову хорошо был знаком этот персонаж с пятидесятых годов. Тогда он был еще шестеркой при крупнейшем дельце по продаже ювелирных раритетов. Редкие украшения, многокаратные камни старой огранки неведомыми путями уходили за рубеж.

В МУРе были оперативные данные, можно было начинать серьезную разработку, но чья-то мощная рука отводила от дельца все неприятности. После его смерти дело перешло к Сергею Сергеевичу Новожилову, который развернулся с еще большим размахом.

Сергей Сергеевич получил по наследству не только дело, но и ту самую могущественную руку, охранявшую этот бизнес. Новожилов со своими подельниками действительно мог решить массу проблем.

Ельцов-младший поставил гантели на пол, утер пот со лба.

— Ты что, дядя?

— Помнишь наш несостоявшийся разговор?

— Это какой?

— Ты вернулся крайне раздраженный из Дома журналистов и рассказал мне о некоем Сергее Сергеевиче.

— Я, дядя, по сей день себя в дерьме чувствую.

— А это лишнее. Настроение, конечно, может меняться. Это естественно. Оно одинаково ровное только у придурков.

— Спасибо, дядька. Ты мешок раскаяния снял с моих слабых плеч.

— Вот эта книжечка, которую передал Михаил.

Дядька протянул Ельцову книжку с коваными металлическими уголками.

Юрий пролистал ее и сказал разочарованно:

— Ну я же помнил, что она зашифрованная.

Игорь Дмитриевич достал из кармана обыкновенную крупную записную книжку.

— На, смотри.

Юрий открыл ее. Адреса, фамилии, телефоны. Наименования ювелирных и антикварных изделий.

— Дядя, неужели расшифровал ее?"

"— Не я, конечно, но умные люди сделали.

— Сколько же лет потрачено?

— Три года с хвостом.

— Она нам поможет?

— Возможно.