Зло

— Жду тебя там через час, дорогой.

Ястреб позвонил Шорину по двум его туфтовым телефонам, на дачу. Никто не отвечал. Тогда он набрал номер в машину.

Трубку взял шофер.

— Нет его, делами занят.

— Передай ему, что все сделано.

— Передам.

После его разговора с Шориным, который разрешил увеличить сумму вознаграждения, Ястреб встретился с Гиви в саду «Аквариум». Побазарили о деле и разошлись. Только за грузинским другом пошли мальчики Ястреба. Они два дня топали за ним и выяснили много интересных подробностей.

Во-первых, Гиви остановился у своего земляка Джумбера Саришвили в Каретном переулке, во-вторых, он постоянно торчит в подпольном катране у Вити Гуся на Покровке. Там, играя по-крупному, спустил полученные деньги и задолжал известным каталам Боре Кулику и Смолину. Ребята эти были серьезные, кинуть их — себе дороже.

Ястреб подъехал к Вите Гусю, покалякал с ним и выяснил, что Гиви прокатал двадцать штук наличными и двадцатку ему поверили в долг. Рассчитаться он должен сегодня. Теперь понятно, почему Гиви пошел на дело именно в этот день.

Ястреб положил пачку сторублевок в плотный конверт, вышел из дома, доехал две остановки до Пушкинской площади и пешочком, не спеша, зашагал к Петровке. Миновал забитый народом Столешников, заглянул в табачный магазин, зашел в маленькую комнату к директору. Каморку эту директор магазина важно называл кабинетом. В нем стоял устоявшийся крепкий табачный дух.

— А, Ленечка, — искренне обрадовался директор, — садись, милый, чем тебя побаловать?

— Ты же знаешь, люблю я вражеские сигареты.

— А ко мне Аленка забегала, говорила, что сердечко шалит у тебя и ты отказываешься от всех вредных привычек.

Ястреб с трудом уселся на маленькое деревянное креслице.

— Тесно у тебя.

— В тесноте, да не в Бутырке, — немедленно отпарировал директор.

— И то правда. А что касается вредных привычек, врач сказал, что надо бросать их постепенно. И кроме того, курить только фирменный «Кент».

— Ну, если врач сказал, — директор улыбнулся, сверкнув золотыми фиксами, — тогда держи.

Он вынул из ящика стола два блока.

— «Кент» твой любимый, американский.

— Сколько я тебе должен?

— Как всегда, по цене буфета ЦК.

Ястреб рассчитался, уложил сигареты в пакет и заспешил: до назначенного времени оставалось десять минут."

"Он вышел в шумный Столешников и оглядел свой любимый московский переулок. Вот Гиляровский в папахе разглядывает со стены торопящихся людишек, словно сочувствует им, бегущим и потным.