Зло

— Вот то-то и оно. Борю Цыгана посадили, тот мог целый алмазный прииск скупить. А его шестеркам я камушки твои показывать боюсь, а то получится, как с дрессировщицей Ириной Бугримовой.

Историю эту Ястреб знал, как никто другой, так как сам ставил кражу из квартиры знаменитой артистки цирка.

Ретро. 1981 год

В ноябре прошлого года сразу после праздников Шорин приехал к нему рано утром. Алена не любила Сашку, с трудом скрывала это, поэтому осталась в спальне, а они пошли на кухню.

— Есть дело… — Шорин по-хозяйски открыл холодильник, достал бутылку польского пива с красной этикеткой, налил его в кружку и ждал, пока осядет пена.

Ястреб молчал, не ожидая ничего хорошего от раннего визита шефа.

— Есть дело, — повторил Шорин, — что молчишь?

— Жду."

"— Значит, так. Об артистке Ирине Бугримовой слышал?

— Слышал.

— О ее камнях знаешь?

— Что-то люди говорили.

— У нее редчайшая коллекция камней. Что молчишь?

— Думаю.

— Не занимайся несвойственным тебе делом, — хохотнул Шорин.

— Ты, Умный, порожняк-то не гони…

— Я же просил тебя забыть эту кликуху! — вспылил Шорин.

 — Надо поставить дело.

— Где она живет?

— В высотке на Котельнической.

— Ключи есть?

— Будут. Ищи людей понадежней. Найдешь?

— Постараюсь.

— Их дело, когда Бугримовой не будет дома, открыть квартиру, взять цацки и уйти. Понял?

— Чего не понять. Сколько?

— Плачу не я, называй свою цену.

— Стольник.

— Круто.

— Дом-то какой, Саша, сам понимаешь, туда простого уркагана не пошлешь.

— И то верно, через два часа позвоню.

Шорин ушел. Ястреб выплеснул недопитое пиво в раковину и пошел в спальню.

— Опять этот гад приходил. — Алена встала, накинула халат. — Когда он тебя в покое оставит?

— Не знаю, — честно ответил Ястреб, — я у него в большой замазке.

— И он у тебя тоже. — Алена отправилась в ванну.

Завтракали по-семейному на кухне, пили душистый чай, ели омлет с сыром и ветчиной.

За стеклом в ноябрьской мороси лежала улица Чехова. Ястреб из окна видел дворы старых домов, заставленные металлическими коробочками гаражей, поникшие чахлые скверики, деревья с остатками листвы.

С высоты восьмого этажа люди казались маленькими и беззащитными. И хотя он пил английский чай, курил «Кент» и ел омлет с дефицитной ветчиной, чего не могли себе позволить эти копошащиеся за окном люди, Ястреб завидовал им. Завидовал их простой и понятной жизни, которая хотя и была омрачена бессмысленным стоянием в очередях, но все же складывалась счастливее, чем у него, бывшего авторитетного вора.