Зло

— Посоветоваться пришел, Борис Николаевич, ничего пока не случилось.

— Ближе к делу, — перебил генерал.

— Полковник Ельцов звонил. Материал у него какой-то интересный есть.

Генерал закурил, помолчал.

— Ельцов мужик серьезный, просто так беспокоить не станет. Он где?

— Дома.

— Позвони. Пригласи его на природу.

Баринов подошел к столику с телефонами, поднял трубку, набрал номер.

— Игорь Дмитриевич, а может, на природу съездим? Так… Так… Понял… Подожди.

Баринов закрыл трубку рукой."

"— Я так понял, техника понадобится.

— Вот это да. Заинтриговал ты меня, Виктор Антонович.

Михеев подумал, ткнул сигарету в пепельницу.

— Скажи ему, что мы едем.

— Игорь Дмитриевич, через полчаса мы с шефом у тебя.

В квартире Ельцова их встретил божественный запах жарящегося мяса.

— Дух-то какой, — Михеев крепко пожал руку хозяину, — Виктор Антонович, повезло нам, а я думал, без обеда останусь.

— Проходите, — улыбнулся хозяин, — я на одну секунду на кухню.

Гости с любопытством осматривали квартиру.

— По квартире человека можно определить, как он жизнь прожил, — сказал Михеев.

— Ну и как? — поинтересовался Баринов.

— Честно.

Вошел Ельцов.

— Рассаживайтесь, где удобно. С чего начнем, с обеда или…

— Или, Игорь Дмитриевич.

— Отлично. — Ельцов подошел к магнитофону и нажал кнопку.

Срывающийся, жалкий голос Витьки Кретова заполнил комнату.

Михеев и Баринов слушали внимательно. Когда пленка кончилась, генерал сказал разочарованно:

— Конечно, спасибо, но мы это уже знаем.

— Первая часть для затравки. Главное вот.

Ельцов сменил кассету.

— Это показания известного вора Лени Сретенского, сменившего масть и ставшего Леонидом Ястребовым, по кличке «Ястреб». Слушайте, а я на кухню пойду.

Когда Ястреб дошел до Зельдина, денег, которые Шорин возил Рытову, Михеев вскочил:

— Вот оно! Вот оно!

Необычайное возбуждение овладело им. Теневики — Шорин — Рытов, линия, которая при умелой разработке даст потрясающие возможности для реализации.

— Виктор Антонович, — засмеялся Михеев, — теперь есть с чем идти к шефу.

Они так разволновались, что не заметили вошедшего Ельцова.

— Мужики, все стынет. Пошли.

Уселись на кухне. Ельцов достал из морозилки покрытую инеем бутылку.

— Наливай, — махнул рукой Михеев.

Выпили, закусили селедкой.

— Игорь Дмитриевич, вы нам отдадите кассеты?

— Конечно, Борис Николаевич, мне они ни к чему.

— Теперь слушайте меня очень внимательно.