«Злой гений» Порт-Артура

Одна радость — сюда протянули железнодорожную ветку, ведь по замыслу именно здесь должен был вырасти второй коммерческий порт. Вот только не судьба — Дальний не стал центром русской торговли на Дальнем Востоке, и приносил одни убытки, совершенно не оправдывая колоссальных вложений.

Так что затея председателя совета министров, и по совместительству министра финансов, Сергея Юльевича Витте оказалась бесплодной и разорительной для России. Оттого к Дальнему здесь прилипло прозвище «Лишнего» и прочно вошло в обиход.

На другой стороне бухты, в отблесках багрового заката раскинулся город Дальний, пусть сейчас не такой обширный, как тот, который он увидел впервые в победном сентябре 1945 года. Но и сейчас порт впечатлял — там было не меньше сотни различных пароходов, судов, землечерпалок и прочих плавсредств, хорошо видимых через отличную германскую оптику — трубы дымили, а лес мачт вытянулся к небу.

— И это все добро досталось японцам совершенно бесплатно, на халяву. Нет, шалишь, если дела пойдут не так, как я замыслил, то оставлю сплошное пепелище, разрушу все подчистую!

Александр Викторович яростно выругался, втихомолку поминая дельцов, «спевшихся» с всесильным пока временщиком, потом прошелся по кандидатуре царя, наместника Алексеева, и генерала Стесселя — последнему достались уже крохи из матерного лексикона.

И оглянулся — нет, к нему никто не приближался, он стоял в гордом одиночестве, так что его оскорбительные слова никто не услышал.

Завершался первый день пребывания в новом для себя мире и в «новом» теле.

Что и говорить — эксперимент удался, и сейчас он сделал первую «закладку», обычные снарядные гильзы, с некоторыми туда вложениями. В будущем времени их найдут и сделают выводы, а если нет, то это будет означать только одно — раздвоение реальности. Так что в любом случае определенный результат достигнут.

— Что ж — времени у меня ничтожно мало, а предстоит сделать очень много. И главное — чтобы японцы расплатились за свои будущие успехи по большому счету, кровавой ценой.

Александр Викторович сплюнул, испытывая яростное желание выпить и закурить. Но то был позыв души, не тела — Фок не имел вредных привычек, и во всех обстоятельствах предпочитал пить или зеленый чай, либо кипяченую воду, а употреблять в пищу простой солдатский рацион без всяких изысков — упрекнуть его в сибаритстве невозможно. Ни жены, ни детей — вся жизнь сплошная служба, бережливость во всем, ибо большую часть жалования отправлял родственникам.