«Злой гений» Порт-Артура

Не крал, не занимался пресловутой «экономией», которой грешили почти все начальники, от командира полка и выше — таковы здешние реалии.

Однако не столь подлые, как в покинутом им 21-м веке — вот там воровали напропалую, достаточно вспомнить министров обороны с их бабьими «выводками», вот где срамота сплошная. И финал был бы жуткий и скорый, если бы вовремя не спохватились…

— Ладно, о том думать бесполезно, — Александр Викторович отогнал мысли, которые здесь и сейчас действительно не имели никакой пользы. Он в ином времени, и теперь только от него зависит, будут ли изменения в нем, или нет.

Хотелось бы повернуть все к лучшему, ведь короткий срок отпущен — но от него мало что зависит, от обычного дивизионного командира, которых здесь «начальниками» именуют, превратив русскую армию и флот в бюрократические учреждения.

А какой главный принцип бюрократии?! Правильно — руководствоваться приказами и инструкциями, и никакой инициативы, ибо она не предусмотрена регламентом! К тому же вредна для чиновника, опасна — ибо предложивший сам выполняет и несет всю ответственность!

Александр Викторович еще раз выругался, но уже без злости, чувствуя потребность.

Реципиент оказался жутким хулителем всего и вся — и он сам оказался ему под стать, любил прибегнуть к крепкому словцу. Еще с войны привык — не с молитвой же в атаку подниматься?!

Хорошо, что память, речь и эмоции прежнего носителя оказались в полном распоряжении, причем без всякого раздвоения личности, двойственности, так сказать, с которой начинается любая шизофрения.

Вполне нормально ужился, подмяв «альтер эго», но прекрасно понимал, что временно — минимум две, а максимум семь недель. Больше всего рассчитывал на последнее, ведь недаром его считали счастливчиком, перешагнул за столетний рубеж. Да, сейчас телу шестьдесят первый год, но оно вполне функциональное — сегодня целый день мотался по сопкам, намечая линии траншей на главной позиции, да прикидывая месторасположение будущих артиллерийских батарей. Пусть верхом, но и такая долгая езда должна была утомить. Но тело только постанывало от нагрузки, не ныло, и, что главное, не болело — а раньше от малейшего прикосновения чуть ли кричал.

Пристально взглянув еще раз на пламенеющий закат, Александр Викторович направился к штабному поезду, что стоял на железнодорожных путях за станцией. Сборная «солянка» из разномастных вагонов разных классов — желтые, зеленые и серые, в этом наборе не хватало только синего.