Зловещее наследство

— Что ты знаешь о том, чему я научилась? Я намного умнее тебя, вот так!

— Я слышу, — ответил сухо Калеб. — Уже по твоему языку.

Когда взрослые на мгновение умолкли, она требовательно спросила:

— Вы будете сидеть здесь всю ночь?

— Это зависит от тебя.

— От меня? Мне вовсе не нужно ваше присутствие, проклятый старый хрыч!

— Понятно. Но маленькой Эли необходимо поспать. С ней обращались сурово, и она всего боится.

И после небольшой паузы:

— Как это сурово обращались?

— Били. Не давали есть.

Фреда задумалась над этим. Решительно поднялась, встала, и, поскольку она себя вела сейчас спокойнее, они разрешили это.

Она прошлепала к кровати Эли.

Эли вопросительно взглянула на Габриэллу, та кивнула головой. Лучше оставить их в покое. Они нашли точку соприкосновения.

И Эли показала продолговатые синяки, разбросанные по всему телу.

— Черт возьми! Какая ты худая, — удивилась Фреда. — Ты похожа на скелет! А сейчас увидишь, как меня били цепью.

— О-о! — удивленно пропищала Эли. Взрослые держались в стороне, пока девочки обменивались опытом бессердечного отношения к ним.

— Ты должна была работать на старуху? — спросила Фреда с недоверием, широко открыв свои беличьи глаза. — Работать — самое глупое, что может делать человек.

Ого, пора вмешаться!

— Никто не может существовать без работы, — сказал Калеб. — Но когда такого маленького ребенка, как Эли, заставляют работать за двоих взрослых — это уже слишком.

— Эй ты, со светлой щетиной, — насмешливо произнесла Фреда. — Ты слишком глуп, поэтому заткнись! Понял?

Она снова повернулась к Эли.

Габриэлла скрыла улыбку, а Калеб, наоборот, улыбнулся широко.

— Спасибо, мальчики, — сказала она, обращаясь к ним. — Теперь, думаю, я справлюсь одна. Они нашли друг друга.

Калеб удивил Габриэллу тем, что подошел к Фреде и погладил ее по волосам. Девочка ответила ему шипением.

— Убери свои когтистые пальцы! Держись лучше около вон той худой старой карги, большего ты не стоишь.

И она указала на Габриэллу.

Эти слова еще больше подорвали у Габриэллы веру в себя.

— Это несправедливо, Фреда, — спокойно заметил Маттиас. — Мне кажется, Габриэлла милая девушка. Люди не могут быть одинаковыми, понимаешь.

Фреда презрительно фыркнула. Калеб промолчал.

Самым трудным для них оказалось наставить Фреду на путь истинный.