«А ведь она, пожалуй, годам к тридцати пяти станет красавицей, – понял Макар, глядя, как милая женщина грациозно наклоняется, чтобы убрать фотографии в секретер. – Мог бы поклясться, что два месяца назад она была совершенно заурядной дамочкой. В меру симпатичной, но обычной. Интересно, что ее так изменило?»
– Бдыщ! Бдыщ! – раздался звонкий крик, и Макар вздрогнул от неожиданности. – Я тебя застрелил! Все, ты умер! Ложись и умирай! – кричал выскочивший из-за угла Тимофей, подпрыгивая на месте и размахивая игрушечным пистолетом.
– Тима, Тима, что ты! – принялась утихомиривать его Наташа. – Так нельзя на людей выскакивать. Хочешь пострелять – иди к Эдику.
– Нет, – нахмурился Тимоша, – я на него уже выскакивал, больше неинтересно. Я хочу на этого дядю! Почему на бабу Женю ты сама мне велела наскакивать, а на него не разрешаешь? Я его тоже хочу испугать.
– Потому что не разрешаю, – мягко, но непреклонно ответила Наташа. – Все, Тима, поднимайся к себе, скоро будем укладываться спать.
Насупившийся мальчик вышел из комнаты, и Макар услышал, как он топает и стреляет за дверью.
– Хорошо, что он так быстро пришел в себя, – сказал Макар. – Видимо, для мальчишек оружие – лучшее лекарство. Ну что ж, всего хорошего вам и вашему мужу!
Макар Илюшин пошел к дверям гостиной, но в голове у него почему-то зазвучали несколько голосов. «Его мать держалась на редкость хорошо, – говорил размеренно Бабкин. – Первый раз вижу, чтобы женщина, у которой похитили ребенка, так себя вела.
Уважаю, знаешь». – «Ты на бабу Женю сама велела мне наскакивать!» – кричал маленький мальчик с пистолетом в руке. «Эта Гольц, которая хозяйка, всю свою жизнь по каким-то знакам построила», – продолжал Бабкин. «Я его тоже хочу испугать!» – требовал звонкий детский голос."
"Макар остановился у двери, и тут в голове у него всё прояснилось. Всё, абсолютно всё. Голоса замолчали, и детектив услышал, как за его спиной бьют старинные часы. Подождав, пока пробьет последний удар, Макар повернулся к Наташе.
Та серьезно смотрела на него.
– Так, значит, вы… – медленно проговорил Макар. – Именно вы… Как же я не догадался…
– Вы о чем? – так же мягко, как она разговаривала с Тимом, спросила Наташа.
– Да, да, именно вы… – повторил сыщик. – Вот почему у меня было ощущение, что не все закончено в этой истории. Выходит, в бабу Женю можно стрелять, а в меня нет? – Он усмехнулся, но смешок получился невеселым. – Хорошо придумано.
