– Но, вообще-то говоря, девочку не мешало бы поощрить, – произнес Игорь Сергеевич в тот самый момент, когда Наташа собиралась поздороваться.
– По-моему, мы ее уже поощрили, – заметила Алла Дмитриевна, не поворачиваясь. – Тебе не кажется, что получится перебор с поощрениями?
– Аллочка, ну почему бы и нет? – промурлыкала Елена Семеновна. – Она так хорошо справилась. Можно было бы и еще раз…
Наташа подумала, что нужно выйти из комнаты и снова зайти, но что-то ее удержало. Какое-то непонятное ей самой желание показать Бобровым и их подруге, что она слышала часть разговора, явно не предназначавшегося для чужих ушей.
Наташа сделала шаг вперед и громко сказала:
– Добрый вечер. Простите, вы Эдика не видели?
Выражение лиц обернувшейся троицы с лихвой компенсировало Наташе те неприятные ощущения, которые она испытывала, сталкиваясь с Аллой Дмитриевной. Растерянность и… испуг, да, испуг – вот что они выражали. Первой взяла себя в руки Елена Семеновна.
– Здравствуйте, Наташа, – улыбнулась она. – Как вы поживаете?
– Спасибо, хорошо.
Игорь Сергеевич, так Эдик не заходил?
– Н-нет, не заходил, – промычал Игорь Сергеевич, вдруг утративший всю свою барственность. – А… а где он?
– Я не знаю, где он, – удивленно отозвалась Наташа. – Поэтому и спрашиваю. Я подумала, может быть, он с вами.
– Нет-нет, его с нами не было, – поспешно сообщил Бобров.
– Ну хорошо, спасибо.
Наташа кивнула головой и собралась выйти, но сзади раздался напряженный голос Аллы Дмитриевны:
– Наташа!
– Да?
– Вы знаете… – Алла Дмитриевна хотела что-то сказать, но внезапно передумала.
– Впрочем, нет, ничего. Я хотела сказать, что Эдик может быть с Евгенией Генриховной, но потом поняла, что вряд ли. Она ведь сегодня задерживается.
– Спасибо, я знаю.
Прикрыв за собой дверь, теперь плотно, Наташа остановилась в некоторой растерянности. Происходило что-то непонятное. Сначала скандалистка Илона довела до слез Ольгу Степановну, теперь вот Бобровы с их неприятной подругой продемонстрировали преувеличенную реакцию на Наташино появление.
Непонятно, чего они так испугались? Сегодня слишком много непонятного. И в доме, и вообще…
«Когда Евгения Генриховна что-то не понимает, она пользуется Знаками, – вспомнила Наташа, стоя в холле. – Собственно говоря, почему бы и не попробовать? Итак, вопрос: что же означают все эти странные разговоры?»
Она огляделась вокруг в поисках того, что можно было бы истолковать как Знак Судьбы. Ничего. Может быть, белые хризантемы в вазе? Нет, не то.
