Наташа прислушалась к своим ощущениям. Совершенно, ну совершенно никаких эмоций не вызывали у нее цветы, кроме желания их понюхать – хризантемы Наташа любила. «Ну что ж, значит, сегодня Судьба не хочет со мной общаться», – улыбнулась она, подходя к высокой вазе, стоящей на столике рядом с зеркалом. Хризантемы отражались в нем, и букет казался огромным.
Наклонившись к цветам, Наташа с удовольствием вдохнула нежный осенний запах и прикрыла глаза. Господи, как хорошо, когда ты – состоятельный человек! Ты можешь весь год покупать какие угодно свежие цветы! Вспомнив, что поначалу ее просто шокировало неимоверное количество денег, выкинутых на ерунду, Наташа чуть не рассмеялась.
Это не ерунда, вовсе нет! Это – образ жизни. И елочные шарики, купленные ею к Новому году, действительно были безвкусными, сейчас она понимала. Хризантемы, стоящие в воде в конце зимы и пахнущие, как осенью, – просто счастье, и прекрасно, что такое счастье можно купить. Наверное, хризантемы и стоит понимать как Знак Судьбы, а не выискивать всякую ерунду вроде… Хотя, почему бы и не выискать, в конце концов.
«Решено, – подумала она, поглаживая пальцами тонкие длинные лепестки, – вот на что сейчас посмотрю, то и будет Знаком. Чем не святочное гадание?»
Наташа подняла голову, собираясь повернуться и как следует поискать что-нибудь подходящее. Но ничего искать не пришлось. Знак отражался в зеркале прямо за ней. Наташа с недоумением смотрела на кровавые пятна, растекавшиеся по какой-то черной тряпке, лежавшей на точно таком же столике за ее спиной.
Потом повернулась и разглядела палантин Евгении Генриховны – черный с алыми разводами. Сделав шаг, приподняла край палантина и задумчиво положила обратно. Ерунда какая. Наташа опять повернулась к зеркалу возле хризантем.
В нем отражалась черная тряпка, густо политая кровью.
* * *"
"К вечеру вышли к селу. Солнце опускалось за лес, подсвечивая золотистым крыши домов. Высокая колокольня церкви Николая-угодника казалась нежно-розовой. По пыльной дороге торопливо шел пастух, покрикивая на небольшое стадо коров цвета топленого молока.
Девушка раньше никогда таких не видела и теперь остановилась, рассматривая красивых животных.
– Благодать, правда? – спросил Данила, останавливаясь рядом с ней и обводя взглядом село. – Хорошо дошли – как раз и разместиться успеем с толком, и выспимся. А завтра с утра пойдем к святыне.
Девушка искоса взглянула на него. Как и все паломники, Данила переоделся в обычную одежду – джинсы, майка.
