Она вздрогнула и быстро прошла несколько шагов вперед, но запах остался с ней, и даже пыль, поднявшаяся от остальных паломников, не могла заглушить его. Женщина, с которой поравнялась девушка, тоже бросила на нее косой взгляд, но тут же отвернулась. Высокая, очень худая, с висящими по бокам заостренного лица черными волосами, она напомнила девушке дохлую ворону, которую та как-то в детстве нашла в бабушкином саду и почему-то страшно ее испугалась. Испугалась настолько, что расплакалась, и дед успокаивал ее, гладя маленькой сухой ладонью по спине, пока она не перестала заикаться от слез.
Она так и не сказала родным, что перепугало ее, но сейчас, идя рядом с Безымянной, отчетливо вспомнила тот случай.
Подумав об этом, девушка внезапно поняла, почему она не хочет разговаривать ни с кем из своих попутчиков. Дело было вовсе не в торжественности молчания.
Просто они ей не нравились. Никто. Ни один из них.
Изба оказалась очень просторной и чистой. Молчаливый бородатый хозяин, которого Данила назвал Андреем, четверых Безымянных оставил в доме, а остальных отвел в большую пристройку на заднем дворе.
Там вдоль стены стояли длинные узкие кровати, видимо, соструганные самим хозяином, и на каждой лежало шерстяное покрывало.
– Так, одному не хватает, – хмуро сказал Андрей, пересчитав Безымянных. – Кто нынче на сене спать будет?
– Ой, а можно мне? – встрепенулась девушка.
Хозяин обернулся, смерил ее взглядом и кивнул.
– Ладно, только чур не орать ночью, если что. Ну там, шорох мышиный услышишь или, может, что другое…
– А что – другое? – с интересом спросила она, начиная догадываться, почему Данила попросил ее спать на сеновале.
– Сама увидишь. Ну, пойдем.
Когда они вышли во двор, хозяин неожиданно попросил:
– Послушай, добеги до баньки, скажи хозяйке моей, что гости прибыли. А я пока тебе приготовлю все."
"Девушка не поняла, что можно готовить на сеновале, но послушно пошла к маленькому строению с одним светящимся окошком далеко в огороде. Поблизости переругивались собачонки, и на дальнем конце села какой-то пес отвечал им злым басовитым рыком.
– Хозяюшка, – позвала девушка, подойдя к бане.
– Ай? – отозвался из предбанника низкий женский голос.
– Вам Андрей просил передать, что гости у вас.
– А-а, паломники-то? Иду я, сейчас иду. Выхожу уже.
Девушка поспешно зашагала обратно, глядя под ноги, чтобы не споткнуться на тропинке, и чуть не врезалась в самого хозяина.
– Куда торопишься-то так, прыткая? Ну, сказала?
– Сказала. Она говорит, что уже выходит.
